Немецкие танки «РгКр/IV» движутся па улице мимо разрушенных и выгоревших домов. Они возили на себе запасные канистры с горючим, чтобы меньше зависеть от подчас ненадежной системы снабжения топливом.

«Сталинград потонул в зареве пожарищ, окутался дымом и копотью. Горел весь город. Огромные клубы дыма и языки пламени взвивались над заводами. Подобно действующему вулкану, извергавшему лаву, полыхали нефтехранилища. Гибли сотни мирных жителей. Сердце сжималось от сострадания к невинным жертвам фашистского людоедства».

Маршал А. Еременко, командующий Сталинградским фронтом

го удара. Еременко получил донесения о продвижении немцев. Оборону удерживали две советские армии — 62-я и 4-я танковая (у последней, несмотря на ее название, танков не было). Еременко бросил в бой свой резерв — 10-ю дивизию НКВД. К 8 часам утра следующего дня немецкие танки, направлявшиеся к Сталинграду, встретили ожесточенное сопротивление в районе села Малая Россошка. Русские летчики сообщали, что все наземные объекты горят, и две колонны, в каждой по 100 немецких танков в сопровождении моторизованной пехоты при мощной непосредственной поддержке с воздуха двигаются в сторону Сталинграда.

Еременко немедленно поднял в воздух все имевшиеся в его распоряжении истребители и приказал поражать изматывающим огнем колонну Хубе легкими бомбардировщиками. Пока Еременко пытался справиться с постоянно меняющейся ситуацией, ему позвонил из штаба Никита Хрущев, его замполит:

— Что у вас нового?

— Новости не особенно хорошие.

— Я сейчас же приду в штаб.

Пришло время завтракать, но никто и не думал о завтраке. Немецкие танки находились так близко от зенитных батарей Сталинграда, что радисты-перехватчики слышали скрежет их гусениц. Собрав то, что осталось от двух танковых корпусов, Еременко приказал блокировать немецкое наступление. Тогда оба эти корпуса имели в своем составе 50 легких танков «Т-70».

10-я стрелковая дивизия НКВД и два танковых корпуса окопались в районе тракторного завода, заняв выгодную позицию за разрушенными стенами. Немецкие танки и бронетранспортеры с трудом пробирались по улицам города, лавируя между воронками и развалинами домов. Накал сражения достиг невероятных пределов. Танки Хубе подавили импровизированную оборону и прорвались через позиции зенитных орудий, частично обслуживаемых женщинами-работницами завода «Баррикады». К 11 часам Хрущев привлек партийные организации Сталинграда к подготовке обороны города. Еременко, так и не позавтракавший, сохранял спокойствие. Позвонил генерал-майор Коршунов и сообщил, что эшелон с боеприпасами, едой и пополнением был по дороге разбит немцами.

«Вражеские танки движутся на Сталинград. Что нам делать?» - вопрошал Коршунов.

«Нести службу. Покончить с паникой», - отрезал Еременко.

К полудню 4-я танковая армия Гота захватила станцию Тингута с подъездными железнодорожными путями у отметки «74-й км». Ее час ти окружили 38-ю стрелковую дивизию, но на остальных участках немецкие атаки были отражены. Еременко собрал остатки 56-й танковой бригады для контратаки. Ординарцы подали обед, но у Еременко не было времени на еду. Плохие новости продолжали поступать. Войска немецкой 6-й армии уничтожили полк 87-й стрелковой дивизии к северу от Малой Россошки. Еременко поднял последние резервы — танки «Т-34», сходившие с конвейера тракторного завода прямо в бой, их не успевали даже покрасить. В августе, когда тракторный завод сгорел, рабочие продолжали строить танки и в этих условиях произвели 400 танков до конца сентября. После этого все усилия были брошены на ремонт подбитых в боях танков, была даже сформирована независимая «Ремонтная бригада», которая прочесывала поля сражений в поисках уцелевших запасных частей. Позже эта бригада вошла в состав 62-й армии.

Но сейчас, на глазах у защитников тракторного завода, 2000 немецких солдат и 30 танков приближались к городу.

Позвонил генерал-майор Фекленко и сообщил: «Решил оборонять завод».

«Решение правильное, - ответил Еременко, -назначаю вас начальником боевого участка».

Еременко направил в подкрепление Фекленко танковую и пехотную бригады. В разгар боев стали появляться и хорошие новости: понтонный мост через Волгу длиной 3,2 км был построен за 10 дней, а не за 12, как планировалось. Еременко передал: «Объявите от лица службы благодарность людям, строившим мост, и офицерам, руководившим работами. Мост же приказываю уничтожить». Немцы

Перейти на страницу:

Похожие книги