5. IX.42 г. – От нашей роты осталась небольшая кучка. Взводы насчитывают по 8–9 человек.
14. Х.42 г. – Мы штурмуем Сталинград. Мы должны вести наступление на северо-западную часть города. Русские свирепствуют, как всегда. Слава богу, что у нас есть самоходные пушки, иначе бы мы шагу вперед не сделали.
15. Х.42 г. – Весь батальон поместился в здании детского дома и занял оборону. Ночь была ужасна. Непрерывно в воздухе русские летчики. Впереди течет Волга, вот я ее увидел. Наша рота была под таким огнем, какого я в жизни не видал. Двое моих людей убиты. Шульц и Шмидт тяжело ранены. Мне пока везет.
16. Х.42 г. – Русские обстреливают артиллерийским огнем и из минометов. Если кто-либо живым выберется из этого ада – это большое счастье. Потери велики. Убиты: Шауфельд, Филлер, Фрайбергер, Розе, Бек, Бауман, Роллер; ранены: Крепель, Фляйшер, Штимбауэр, Веппельман, Шульц и Шмидт».
Автору дневника не суждено было дожить до «счастья», о котором он мечтал 16 октября. Он, как и вся его рота, нашел гибель на берегах Волги.
Неудачи фашистских атак обескураживали противника. «Несмотря на хорошо проведенную авиационную и артиллерийскую подготовку, – докладывал своему начальнику один из немецких командиров, – идти в атаку не с кем, нет людей, от артиллерийского огня и снайперов полк понес большие потери, в ротах осталось едва по 10 человек».
Вот чего стоило противнику, по его же свидетельству, продвижение вперед на сталинградском направлении.
С развертыванием сражения непосредственно в черте города врагу пришлось отказаться от ударов на широком фронте. Он перешел к ударам на узких участках. Имея огромное превосходство в силах и средствах, гитлеровцы строили необычайно густые боевые порядки, обычно в несколько эшелонов, насыщали их техникой; их дивизия наступала на фронте до 500–800 метров, а пехотный полк – на фронте 200–300 метров.
Огневая подготовка каждого наступления производилась весьма тщательно. Намеченный объект атаки и весь узкий коридор от переднего края до самой Волги в этом направлении методически очень долгое время обстреливался огнем всех видов. Помимо артиллерийско-минометной подготовки, проводилась и весьма сильная авиационная обработка переднего края и глубины обороны. Были дни, когда на город обрушивалось до 2000–2500 самолето-атак. На боевые порядки советских войск сбрасывались бомбы самых различных калибров – от легких 24‑килограммовых до 1000‑килограммовых и более.
Но советские войска мастерски организовывали уличные бои. Здесь большую услугу оказала инструкция по организации уличных боев, разработанная командованием фронта. Беспрерывные контратаки и контрудары часто не приносили территориальных успехов, но всегда заставляли противника держаться настороже, сковывали его силы, срывали его наступление, лишали его маневренности и обеспечивали нам необходимое время для подброски резервов.
Численное и техническое превосходство врага, особенно в авиации и танках, мы в нашей обороне зачастую компенсировали широким маневром резервами и войсками, снимавшимися с неатакованных участков фронта.
Наша оборона прочно опиралась на действия артиллерии. Под Сталинградом была практически осуществлена идея создания артиллерийско-противотанковых полков и бригад, которые были главным огневым средством против танков. В течение месяца боев на Дону только на фронте двух армий уничтожили около 400 танков, что серьезно ослабило ударную силу наступающих. Чтобы успешно отражать вражеские атаки и эффективно поддерживать контратаки наших войск, мы централизовали управление артиллерийским огнем, создав вначале фронтовую, а затем, в нескольких армиях, и армейские артиллерийские группы. Массированный огонь этих групп во многом обеспечивал нам стойкость в восточной части города малочисленных и утомленных беспрерывными боями войск 62‑й и 64‑й армий. Как мы уже отмечали, опыт создания в руках командующего фронтом и командующих армиями сильных артиллерийских групп полностью оправдал себя в условиях Сталинградской битвы.
Многие современные историки, писатели и иже с ними, повествуя о Сталинградской эпопее, умалчивают (по незнанию или умышленно) о фронтовых артиллерийских группах и не говорят о той большой роли, которую они сыграли в Сталинградской битве. Хочу еще раз подчеркнуть, что такие группы родились у нас впервые. Это было новшеством для оперативного и военного искусства, и не понять этого – значит игнорировать законы диалектики в военном деле.
Большое значение в прочности обороны Сталинграда сыграла реактивная артиллерия – гвардейские минометы («катюши»). Особенно отличались 4‑й и 5‑й гвардейские минометные полки М-30. Они умело выполнили свою задачу еще при контрударе в районе Абганерово в начале августа, а затем неизменно сохраняли высокую боеспособность, стремительность в маневре и организованность, особенно существенное значение они имели в ходе наших многочисленных контрударов и контратак.
