К участкам прорывов немецкой обороны, намеченных нашим командованием, сосредоточивались значительные силы за счет резервов Ставки и внутренних перегруппировок фронтов. Слаборазвитая сеть дорог, осенняя распутица и постоянное интенсивное воздействие авиации противника в районах, не имеющих значительных масок, – все это создавало трудности для скрытной концентрации большой массы войск и техники. Тем не менее сосредоточение было проведено так искусно, что для немецко-фашистского командования начало контрнаступления 19 ноября на севере и 20 ноября на юге явилось полной неожиданностью. В дальнейшем опыт нашего командно-начальствующего состава по проведению оперативной маскировки при подготовке контрнаступления широко применялся в последующих операциях Великой Отечественной войны.
Прорыв вражеской обороны производился там, где она была наиболее слабой, где ее занимали части, не отличавшиеся особой стойкостью, где у противника не было достаточных резервов. Очень важное значение имело также и то, что прорыв осуществлялся тремя фронтами, каждым в нескольких направлениях (всего в семи направлениях). Это, естественно, не позволяло врагу производить сколько-нибудь широкое маневрирование, так как сами резервы оказывались изолированными друг от друга, а подчас и рассеченными. Была отчасти нарушена система управления войсками у врага.
Успех Сталинградского контрнаступления во многом предрешал правильный выбор направления главного удара Сталинградского и Юго-Западного фронтов с учетом слабых мест фланговых группировок противника. Практически прорыв вражеской обороны, эшелонированной на большую глубину, осуществлялся массированными ударами поддержанных артиллерией и танками стрелковых соединений, составлявших первый эшелон наступавших ударных групп; развитие же тактического прорыва в оперативный, завершение окружения и образование внутреннего фронта окружения возлагалось на танковые и механизированные соединения, действовавшие во втором оперативном эшелоне армий. Такое построение ударных групп на главном направлении наступления, правильно учитывавшее боевые свойства тех и других соединений, как известно, имело применение и в последующих операциях Великой Отечественной войны.
Высокий темп прорыва обороны противника, положенный в основу замысла сталинградской наступательной операции, обеспечил не только разгром оборонявшихся на флангах войск противника до подхода резервов, но и окружение крупной группировки противника.
Темп нашего продвижения по двум фронтам (Сталинградскому и Юго-Западному) в среднем в сутки составил 30–35 километров. Подвижные соединения Сталинградского фронта, в частности 4‑й механизированный корпус, за два дня с боями прошли более 100 километров.
Решающим в успехе контрнаступления была работа Коммунистической партии в массах. Эта работа обеспечила могучий политический подъем в войсках, высокий наступательный порыв советских воинов – участников незабываемых событий. Последние приготовления к контрнаступлению совпали с празднованием годовщины Октября, когда исполнилось четверть века пролетарской революции в нашей стране. Тысячи политработников неутомимо работали в войсках. Усилия воинов направлялись на выполнение задач контрнаступления. Надо было проверить расстановку коммунистов и комсомольцев, на наиболее ответственные участки поставить проверенных в деле, стойких товарищей. В частях проводились митинги, с каждым солдатом в отдельности командиры и политработники вели беседы, чтобы подготовить бойцов к выполнению предстоящей задачи.
Первые дни нашего контрнаступления. Погода стояла морозная, температура ниже минус 10 градусов, первый еще неглубокий снег покрыл поля. Один из полков 15‑й гвардейской стрелковой дивизии сосредоточился в районе маленького хуторка с тем, чтобы привести себя в порядок и поужинать. Несколько полуразрушенных домов хуторка, конечно, не могли вместить всех. Вокруг домиков появились костры, где грелись и сушили обувь солдаты, как обычно делясь своими впечатлениями от минувшего дня тяжелых боев и маршей.
К одной из таких групп подошел начальник Политуправления фронта П.И. Доронин. Слушая разговор солдат, он понял, что хорошее боевое настроение их несколько нарушено. Вступив в беседу, он узнал, что полк сегодня получил только завтрак, а ужина не предвидится, сухой паек кончился. Видно, отстали тылы.
– Постараюсь помочь вам в этом деле, товарищи, – сказал Павел Иванович и сейчас же отправился искать дивизионное начальство. Ночью, в ходе ведущегося наступления, это дело, как известно, нелегкое, тем не менее товарищ Доронин не уехал из этого района, пока не нашел командира дивизии и не убедился, что продовольствие будет еще до утра доставлено в полк.
