Труженики города как в незабываемую эпоху Гражданской войны, так и в годы социалистических пятилеток с невиданной самоотверженностью боролись здесь за победу своего правого дела. Сейчас население города и прилегающих районов вновь грудью встало на борьбу против жестокого врага, угрожавшего самому существованию социалистической державы; большинство жителей города трудились на возведении оборонительных сооружений на сталинградских обводах.
Н.С. Хрущев жил в центре города вместе с тогдашним командующим войсками Сталинградского фронта генерал-лейтенантом В.Н. Гордовым. Здесь и произошла наша встреча с Никитой Сергеевичем Хрущевым, которого я знал ранее лишь по его необычайно плодотворной работе в Москве и на Украине, видел много раз, но лично не был с ним знаком. Никита Сергеевич, в свою очередь, знал меня лишь понаслышке.
Войдя в дом, я сразу же встретился с Н.С. Хрущевым. Мы познакомились, обменявшись обычными в таких случаях приветствиями и фразами о здоровье; Никита Сергеевич указал отведенную мне комнату, куда я и прошел. Это была небольшая комната; в ней кровать, два стула, раскладной стол, стоявший в красном углу. Не успел я войти, как резко загудел зуммер полевого телефона на столе. Подняв трубку, по привычке ответил: «Первый слушает», то был мой позывной в 4‑й ударной армии. Проверяли линию.
На столе лежала карта с обстановкой под Сталинградом по состоянию на вчерашний день. Наскоро умывшись, я сразу же взялся за нее; ее данные были, конечно, более свежими, чем те, с которыми я ознакомился в Генеральном штабе. За этим занятием и застал меня Никита Сергеевич, зашедший ко мне через несколько минут.
Никита Сергеевич незадолго до моего приезда возвратился из поездки по войскам. Вместе с товарищем Гордовым они были в районе города Калач на участках 64‑й и 62‑й армий, где начиная с конца июля шли особенно напряженные бои.
Наша беседа сразу же, естественно, сосредоточилась на положении, сложившемся на фронте. Никита Сергеевич кратко, но с глубоким знанием действительной обстановки рассказал о поездке, о тяжелом положении, создавшемся на участках обеих армий. Он подчеркнул:
– Положение на участках 62‑й и 64‑й армий требует форсировать оборонительное строительство с максимальной энергией. Противник нас теснит, а причина этого, к сожалению, не только в превосходстве его сил, но и в недостаточной организованности среди части наших войск, в неумении отдельных командиров и политработников привить каждому солдату упорство и стойкость в бою. Не все обстоит благополучно и в отношении руководства войсками со стороны командования фронтом, я имею в виду товарища Гордова. Полагаю, что эти недостатки нам удастся изжить в самое ближайшее время. Уверен, что в Сталинграде мы расквитаемся с фашистами за Харьков и Крым.
С первого взгляда Н.С. Хрущев показался мне утомленным, усталым, но озабоченность, взволнованность, с которыми он вел беседу, говорили о другом, о том, что он полон энергии: его голос, жесты были исполнены бодрости и решительности. Рабочая простота, душевность сразу же располагали к нему собеседника. Он производил впечатление человека одаренного, человека большого ума, который знает что-то такое, особенно важное, что дает ему возможность решать самые трудные задачи.
По всем четырем комнатам квартиры неутомимо носилась Мария Ивановна, присматривавшая за несложным «домашним хозяйством» командующего и члена Военного совета. Сейчас она хлопотала по поводу чая, которым собиралась угостить и хозяев, и гостя.
Никита Сергеевич с весьма серьезным видом подзадоривал ее:
– Смотрите не ударьте лицом в грязь перед московским гостем, а то опозорите сталинградцев, будут думать, что мы народ сухой и негостеприимный.
Мария Ивановна, принимая шутки за чистую монету, молчала к с еще большим рвением гремела посудой.
Никита Сергеевич сказал, что ему вчера позвонили из Москвы и сообщили о цели моего приезда.
– Но пока об этом ничего определенного я никому не говорил, – добавил он. – Правда, штаб сейчас готовит необходимые материалы для осуществления организационных мероприятий, анализирует и обобщает обстановку на всех участках фронта, обрабатывает данные разведки о силах противника и его намерениях.
– Пока эта работа будет сделана, мы подкрепимся, побалуемся, по русскому обычаю, чайком.
Я с удовольствием принял приглашение к чаю. Все прошли в соседнюю комнату, кабинет товарища Хрущева, превращенный хлопотами Марии Ивановны в домашнюю столовую. Меня Никита Сергеевич посадил рядом с собой; за стол также сели генерал Гордов, помощник Никиты Сергеевича полковой комиссар Тапочка и его порученец полковник Сычев.
