Генерал-лейтенант А.И. Лопатин, армия которого действовала на западном берегу Дона у города Калач, был моим подчиненным в мирное время. Это как раз та знаменитая 62‑я армия, которая приняла на себя вместе с 64‑й армией первый удар гитлеровцев, а затем в период всей Сталинградской битвы находилась в центре событий. Генерал Лопатин был командиром 6‑й Чонгарской имени Буденного дивизии в то время, когда я командовал 6‑м казачьим корпусом в Белоруссии. Под моим командованием он оказался потом и на Дальнем Востоке в 1‑й Краснознаменной армии в качестве командира корпуса. Это был требовательный, энергичный, храбрый, хорошо подготовленный командир.
Здесь следует отметить, что 62‑я армия, взаимодействуя с частями генерал-майора К.С. Москаленко (1‑я танковая армия)[20], в течение нескольких последних дней вела упорные бои с превосходящими, главным образом танковыми, силами противника, который, понеся большие потери (нам эти бои также стоили очень дорого), вынужден был отойти и перенести свой удар на новый участок, южнее первоначального.
В то время, когда генерал Никишев докладывал обстановку, 62‑я армия, загнув фланги, вела бои западнее Дона, в районе города Калач.
К юго-западу от Сталинграда, южнее 62‑й армии, от Калача до Верхне-Курмоярской и южнее действовала 64‑я армия под командованием генерал-лейтенанта М.С. Шумилова. По этой армии в то время противник наносил свой главный удар силами 4‑й танковой армии генерала Гота, который уже четко обозначился вдоль железной дороги Котельниково – Аксай – Абганерово – Сталинград.
Товарищ Шумилов обладал хорошими военными способностями, сильной волей, здравым смыслом и глубокими знаниями в области оперативного искусства. Уже в первых сражениях Великой Отечественной войны он показал себя как военачальник, который в самой сложной и угрожающей обстановке не теряет присутствия духа и не поддается панике.
Заместителем М.С. Шумилова был генерал-лейтенант В.И. Чуйков. Накануне он был переведен с должности командарма в связи с якобы допущенными им ошибками в руководстве войсками. Перемещение товарища Чуйкова было едва ли обоснованным. Наши встречи с ним в предвоенные годы оставили у меня благоприятное впечатление о нем как об очень способном командире.
На участке от Котельниково и далее на юг на широком фронте отходили остатки 51‑й армии, понесшей большие потери в предыдущих боях. Обязанности командарма 51‑й исполнял генерал-майор Т.К. Коломиец, заместитель командующего армией. Учившийся вместе со мной в Академии имени М.В. Фрунзе, он запечатлелся в моей памяти как компанейский, покладистый, веселый товарищ, однако ему недоставало организаторских навыков и волевых качеств, он был несколько вял и малоподвижен. Все это сказалось теперь на практике.
Таким образом, из всех командующих армиями фронта я не имел никакого представления лишь о двух: о генерал-майоре А.И. Данилове, части которого (21‑я армия) обороняли второстепенное направление, левее 63‑й армии, и генерал-майоре Н.И. Труфанове, командующем 51‑й армией (в это время генерал Труфанов находился в госпитале).
Кстати сказать, применявшийся в наших Вооруженных Силах в мирное время принцип перемещений, периодические учебные сборы и другие методы общения командного состава по службе имели очень большое практическое значение, поскольку позволяли нам узнавать друг друга, получать личное впечатление о качествах товарищей, с которыми затем пришлось вместе делить страдные дни войны.
Вывод, сделанный мной по докладу генерала Никишева, если не принимать во внимание оценку самого доклада, заключался в необходимости принять самые срочные меры по организации обороны, налаживанию управления и взаимодействия войск; совершенно очевидному численному превосходству противника необходимо было сейчас противопоставить организованность, инициативу и стойкость.
Два слова о численном превосходстве противника над нашими силами под Сталинградом. У изучающего этот вопрос возникает недоумение. Ведь соединений, именуемых армиями, у нас было больше, чем у гитлеровцев. Это несоответствие явилось результатом организационных мероприятий, проведенных незадолго до описываемого периода.
В начале войны, как известно, структура наших Вооруженных Сил выглядела следующим образом: во главе всех Вооруженных Сил стоял Верховный Главнокомандующий, ему непосредственно подчинялись командующие фронтами, им подчинялись командующие армиями, последним подчинялись корпуса, командирам корпусов – дивизии, командирам дивизий – полки и командирам полков – батальоны. Это командная лестница, по которой шло управление.
