30 августа противник продолжал свои усилия, пытаясь добиться решающего успеха на этом направлении и выйти на рубеж реки Червленная. Опять почти вся его авиация работала на этом участке.
Также не теряя времени, необходимо было спасти главные силы 62‑й армии от наметившегося по ним сокрушительного флангового удара противника. Выход заключался в немедленном отводе ее левого фланга на средний Сталинградский обвод.
В 12 часов 30 августа командующий армией генерал-лейтенант А.И. Лопатин лично от меня на своем командном пункте получил распоряжение начать в 21 час (т. е. через 9 часов) перегруппировку: в ночь на 31 августа, совершив 40‑километровый марш, перейти на средний Сталинградский обвод и быть готовым оборонять его. Офицеры и генералы штаба фронта, находившиеся на командном пункте, остались в армии для оказания помощи при выполнении полученной задачи.
Ведя сдерживающие бои оставленными на прежних рубежах заслонами, войска организованно, без потерь, сохранив всю материальную часть, за ночь совершили труднейший переход и утром приступили к совершенствованию обороны на среднем обводе, который, к сожалению, был слабо подготовлен.
Эти мероприятия, как и ряд других, были связаны с нашим стремлением создать для обороняющихся более выгодную обстановку, чтобы со временем вырвать у врага инициативу. В ряде публикаций появились критические замечания о том, что наш отвод опоздал на один-два дня. Такое суждение совершенно неверно по нескольким причинам:
1. Своим преждевременным отходом мы притянули бы войска к Сталинграду, где усиленно велись работы по постройке оборонительных укреплений; в этом направлении за двое суток мы успели многое сделать.
2. Противник, подойдя вплотную к Сталинграду, получил бы возможность атаковать город не только на двух фланговых, но и на центральном направлении.
Задержка на дальних рубежах 62‑й армии и правого крыла 64‑й армии разрывала действия врага на Сталинград более чем на 60–70 километров, что не дало им возможности тактически взаимодействовать и осуществить маневр ни силами, ни средствами. Все это мной учитывалось при принятии решения о наиболее выгодном времени для отвода войск. Решение смелое, но правильное. Отвод был произведен классически. Здесь уместна только похвала в адрес войск и командования, а не наоборот. Пока же враг навязывал нам свою волю, заставлял вести бои на невыгодных для нас направлениях. Положение создалось действительно крайне тяжелое. Выход противника в район Тундутово, Нариман и его дальнейшее наступление из этого района прямо на север угрожали флангу и тылам 62‑й армии, в то время как она с фронта вела кровопролитные бои в районе Калача. Ее разгром открыл бы совершенно свободный путь на Сталинград с северо-запада. В этих условиях важно было твердо осуществлять управление, мобилизуя людей на непреклонное сопротивление врагу.
Военный совет фронта принимал все необходимые меры для укрепления монолитности наших рядов, чтобы спасти положение, не допустить катастрофы. Важно было своевременно устранить малейшие намеки на панику. Пришлось развить такой темп в работе, что за нами едва успевали «поворачиваться» наши помощники, заместители и штабы. В этот исключительно напряженный период почти все время приходилось быть на командных пунктах то одного, то другого фронта, чтобы ни на минуту не терять управления войсками, чтобы держать командный состав в состоянии боевой мобильности, постоянной заботы об укреплении морального духа воинов, готовности изыскать новые «внутренние резервы» за счет возможной маневренности частей и огневых средств.
Напряженно работали командиры, политработники всех степеней. Росло с каждым днем сопротивление, упорство наших войск; они дрались стойко, с исключительным мужеством.
31 августа обе армии полностью были отведены на средний сталинградский обвод.
62‑я армия к этому времени сосредоточилась на рубеже Рынок, Орловка, Западновка, Новый Рогачик. Еще 29 августа в связи с тем, что армия оказалась отрезанной от Сталинградского фронта, она была включена в состав Юго-Восточного фронта. Будучи ослаблена в предыдущих боях, армия находилась в очень тяжелом состоянии. Для ее усиления пришлось использовать последние резервы Юго-Восточного фронта.
64‑я армия, став на участок Новый Рогачик, Ивановка, по реке Червленная, не успела еще, как, впрочем, и 62‑я армия, организовать оборону на новом рубеже, а противник снова нанес удар по ее правому флангу.
Отвод 62‑й и 64‑й армий на средний Сталинградский обвод был крайне необходим еще и потому, что в противном случае зенитная артиллерия, имевшая свои позиции в основном на северной и западной окраинах города, оказалась бы совершенно открытой под ударом противника и, бесспорно, была бы уничтожена; под прикрытием же своей полевой армии зенитчики сыграли очень большую роль, и не только в противовоздушной обороне, но и в отражении атак наземных войск противника, главным образом его танков. Этим мы сохранили главные силы нашей зенитной артиллерии, которая, как известно, внесла значительный вклад в оборону Сталинграда.
