Детально ознакомившись с действиями частей и соединений, участвовавших в нанесении контрударов, мы собрали командный состав фронта, от командира дивизии и выше. Действия соединений были подробно разобраны и тщательно проанализированы. Отметив положительные стороны, я особенно выделил недостатки, мешавшие успеху. Много внимания пришлось уделить вопросам улучшения организации боя, разведки, потребовав улучшения ее ведения всеми родами войск, непрерывности управления, тактической внезапности предпринимаемых боевых действий, в данном случае наших контрударов и контратак.
На этом совещании я довел до сведения всего генеральского и старшего офицерского состава приказ Ставки войскам, стоявшим к северу от Сталинграда (т. е. всем тем, с кем я проводил совещание), немедленно своими успешными действиями оказать помощь войскам, оборонявшим Сталинград.
Естественно, что определенная доля ответственности за недостатки в управлении войсками Сталинградского фронта лежала на моих заместителях товарищах Гордове и Коваленко и на начальнике штаба фронта товарище Никишеве, которые не созрели еще для выполнения задач по руководству высшим оперативным объединением – фронтом и которые непосредственно занимались организацией операций войск, наносивших контрудары с севера.
Гордов, да простят мне эту резкость, был не организатор, а скорее дезорганизатор. Он не мог толково и спокойно разговаривать с подчиненными, постоянно кричал, ругался и оскорблял их.
Коваленко, наоборот, как своеобразная противоположность крикливому и неуравновешенному Гордову, был тихим и спокойным человеком, но, к сожалению, без высокой требовательности и достаточно развитых волевых качеств.
Никишев, возможно, под руководством более способных людей мог бы принести пользу, однако в тех условиях он не в силах был выправить положение.
Естественно, что с такими помощниками нелегко было управлять войсками. Я же не мог уделять достаточного внимания этому фронту, поскольку всецело был занят на главном направлении – на Юго-Восточном фронте, который непосредственно оборонял Сталинград. К тому же мои выезды из Сталинграда на север, на Сталинградский фронт, могли быть предприняты только с разрешения Ставки.
Положение на Сталинградском фронте, состояние командования фронта, которое по-прежнему не справлялось со своими обязанностями, несмотря на принятые нами меры по оказанию практической помощи и по управлению войсками, и в материальном обеспечении, естественно, не могли не волновать Военный совет, стоявший во главе обоих фронтов.
В сентябре на Сталинградский фронт приехал генерал армии товарищ Жуков как представитель Ставки. Он участвовал в организации вышеуказанных контрударов и, несомненно, причастен к связанным с ними ошибкам. Ни в Сталинграде, ни в штабе Юго-Восточного фронта он не был, а проехал прямо в штаб Сталинградского фронта, находящегося в 40 километрах севернее города.
Приезд Жукова нас несколько обнадежил. Мы рассчитывали, что с его помощью Сталинградский фронт сможет реализовать выгодное положение своих войск по отношению к противнику и окажет более действенную помощь Юго-Восточному фронту, противостоявшему основному напору врага в самом городе и на его южном фланге. Однако наши надежды во многом не оправдались. Попытки Сталинградского фронта ликвидировать вражеский прорыв после приезда Жукова, так же как и до него, остались безуспешными. Причины уже изложены выше.
Вернувшись на свой командный пункт, 23 сентября я отправил в Ставку обстоятельное донесение, в котором изложил обстановку в районе Сталинграда и свои выводы. В телефонном разговоре И.В. Сталин, уточняя ряд вопросов, изложенных в докладе, подчеркнул, что выводы правильны. Он сообщил, что Ставка в ближайшие дни внесет изменения в наступательную тактику пехоты в отношении построения боевых порядков при наступлении.
Через несколько дней появился приказ Верховного Главнокомандующего (№ 306) о новых боевых порядках при наступлении, об организации взаимодействия, управления, о командных пунктах и т. д. Приведем здесь выдержку из приказа, подтверждающую высказанные выше соображения:
«Практика войны с немецкими фашистами показывает, что некоторые пункты наших уставов стали уже устаревшими и требуют пересмотра… Речь идет о недостатках наших уставов по таким вопросам, как построение боевых порядков во время наступления, обеспечение подразделений и частей огневыми средствами, организация огня, роль командира в наступлении.
Что это за недостатки? Вот главные из них.
