Первый недостаток. В соответствии с требованиями наших уставов наши войска, организуя наступательный бой во всех своих звеньях, от стрелкового взвода и до дивизии, строят свои боевые порядки, густо эшелонируя их в глубину. Как правило, стрелковая дивизия, получая для наступления полосу в один или полтора километра по фронту, строит свои полки в два эшелона, из них два полка в первом и один – в затылок им; стрелковый полк, наступая в полосе 750—1000 м, также вынужден иметь в лучшем случае два батальона в первом и один во втором эшелоне, чаще – все три батальона один другому в затылок; точно такое же поэшелонное расположение подразделений в боевых порядках предусматривается и в батальоне, роте и во взводе.
Таким образом, стрелковая дивизия, построенная для наступления, вынуждена иметь в первом эшелоне для атаки переднего края обороны противника всего лишь восемь стрелковых рот из 27, остальные 19 рот, располагаясь за первым эшелоном на глубину до 2 км, покрывают поле боя сплошными боевыми порядками и полностью лишаются возможности использовать свои огневые средства. В результате этого мы имеем, во-первых, исключительно большие, ничем не оправдываемые потери в личном составе и огневых средствах от огня артиллерии, минометов и авиации противника, которые несут прежде всего подразделения вторых и третьих эшелонов еще до вступления их в бой, ввиду чего наступление часто захлебывается у нас на первом же этапе, и, во-вторых, вынужденное бездействие свыше трети всех пехотных огневых средств дивизии – автоматов, ручных и станковых пулеметов, минометов и полковой артиллерии, не говоря уже о винтовках. При этом подразделения вторых и третьих эшелонов, будучи вынуждены бездействовать и принимать на себя основной огонь минометов, артиллерии и авиации противника, чтобы не нести больших потерь, вынуждены прижиматься к впереди идущим эшелонам, а затем по той же причине и вливаться в их боевые порядки. А это ведет к неизбежному перемешиванию боевых порядков первого эшелона с последующими, к превращению их в толпу к к невозможности управлять ими.
Из этого следует, что поэшелонное построение боевых порядков подразделений и частей не только не соответствует требованиям современной войны, но наносит еще вред, так как оно ведет к ненужным потерям, обрекает значительную часть войск на бездействие и лишает наши войска возможности обрушиться на противника силой всех огневых средств своих подразделений и частей».
К исходу сентября назрел вопрос о контрнаступлении. Нами были уже подготовлены соответствующие исходные районы на правом фланге Сталинградского фронта, были захвачены плацдармы за рекой и на реке Дон, построены подводные мосты.
Второе направление для контрнаступления готовилось южнее Сталинграда на участках 57‑й и 51‑й армий Юго-Восточного фронта. Здесь были захвачены межозерные дефиле, усиленные и прикрытые заграждениями и минами.
Так как подготовка к контрнаступлению под Сталинградом переходила в свою решающую фазу и учитывая то, что подготовленные районы отстояли друг от друга более чем на 200 километров, я не мог без ущерба для дела и руководить оборонительными сражениями одновременно двух фронтов, и готовить войска для контрнаступления. По этому вопросу я несколько раз разговаривал со Сталиным, предлагая оставить мне только один фронт.
Мои предложения сводились к следующему:
1) поскольку войска Юго-Восточного фронта обороняют Сталинград, этот фронт переименовать в Сталинградский; меня оставить командующим одним Сталинградским фронтом;
2) бывший Сталинградский фронт, который уже в течение более двух месяцев не имел непосредственного отношения к защите Сталинграда, переименовать в Донской, так как войска ведут свои операции на реке Дон и на территории Донского казачества.
Сталин обещал подумать. Вскоре последовал приказ о переименовании фронтов[55]:
«В связи с усложнившейся обстановкой под Сталинградом, большой протяженностью фронтов к с возросшим количеством армий в них, а также в целях удобства управления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Образовать в районе Сталинград два самостоятельных фронта с непосредственным подчинением каждого из них Ставке Верховного Главнокомандования – из состава Сталинградского фронта – Донской фронт, включив в него 63, 21, 4‑ю танковую, 1‑ю гвардейскую, 24‑ю и 66‑ю армии и из состава Юго-Восточного фронта – Сталинградский фронт, включив в него 62, 64, 57, 51 и 28‑ю армии.
2. Назначить командующим Сталинградским фронтом генерал-полковника Еременко А.И.
3. Назначить командующим Донским фронтом генерал-лейтенанта Рокоссовского К.К., освободив его от должности командующего Брянским фронтом.
4. Ввести дополнительно в состав Военного совета Донского фронта членом Военного совета корпусного генерала Желтова А.С., с освобождением его от должности члена Военного совета 63‑й армии.
5. Ввести дополнительно в состав Военного совета Сталинградского фронта членом Военного совета секретаря Сталинградского обкома ВКП(б) тов. Чуянова.
