Ничего не меняло в этом смысле и то обстоятельство, что 14 сентября на левый берег отбыли гражданские руководители Сталинграда. Городской командный пункт в штольне Комсомольского сада был свернут непосредственно перед тем, как в этом районе развернулись уличные бои.
Выше уже говорилось, какие усилия прилагали Сталинградская партийная организация, Городской комитет обороны, чтобы одновременно с массовой эвакуацией населения (к 10 сентября за Волгу переправилось около 300 тысяч человек) обеспечить самым необходимым тех, кто еще оставался в разрушенном и горящем городе, до последней возможности поддерживать работу предприятий, способных хоть чем-то помочь фронту. Чего стоило одно то, что из ворот СТЗ смогло выйти еще немало танков и тягачей! Их сборка или ремонт велись под артиллерийским и минометным обстрелом, рядом с передним краем.
Но 13 сентября новые бомбежки вывели из строя почти все, что с неимоверным трудом удалось восстановить, пустить, наладить. В этот день к нам на КП в последний раз доставили малоформатные листки городского издания "Сталинградской правды". Остановились мельница, хлебозавод, вновь перестали действовать отремонтированные участки водопровода.
И хотя оперативные группы Тракторозаводского, Баррикадного, Краснооктябрьского райкомов партии не прекращали попыток возобновить в отдельных цехах ремонт боевой техники, городские ресурсы и возможности в полосе нашей армии, по существу, уже иссякали. (На самой южной окраине, в Кировском районе, отрезанном от нас и обороняемом 64-й армией, положение было иным: там действовала Стал ГРЭС, продолжали работать небольшие заводы.) Почти все оставшиеся в городе жители либо давно уже сражались в рядах рабочих отрядов, приданных армии, либо входили во вспомогательные военизированные формирования.
В таких условиях наши гражданские товарищи - руководящие работники области и города - могли больше помочь дальнейшей борьбе за Сталинград, находясь за Волгой и мобилизуя ресурсы левобережных районов области. Тем более что первый секретарь Сталинградского обкома и горкома партии А. С. Чуянов стал также и членом Военного совета фронта.
Ночь начиналась тревожно. Потом, в другие напряженные сталинградские ночи, Чуйков, Гуров и я уславливались между собой, кто когда отдыхает, чтобы во всякую минуту по крайней мере один из троих бодрствовал ("чтоб не проснуться как-нибудь всем вместе под немецкими автоматами", как говорил Василий Иванович). Но сейчас об отдыхе не помышлял никто.
Отрываясь поочередно от телефонов, все мы часто выходили на поверхность - и на Пушкинскую, в к Царице, и не только потому, что в подземелье донимала духота. Увидеть мы, конечно, могли еще меньше, чем днем, - разве что зарево пожаров да вспышки ракет. Однако, когда прислушивались к звукам ночного боя (притих-то он притих, но не прекращался ни на этом, северном, берегу Царицы, совсем близко от нас, ни за нею, тоже невдалеке), удавалось лучше понять и представить происходящее вокруг, а кое-что угадать раньше, чем доложат.
Среди разрывов, выстрелов, очередей, доносящихся с разных сторон, отчетливо слышались частая перестрелка и хлопки гранат в направлении Дома специалистов. - это атаковала засевших там фашистов группа Вайнруба. Помощи (она могла быть оказана только за счет группы Зализюка) Вайнруб не просил значит, надеялся обойтись своими силами. Если бы он даже не полностью очистил поднимающееся над Волгой полуразрушенное здание, если бы, подавив часть бьющих оттуда неприятельских огневых средств, на какое-то время сковал, отвлек на себя остальные, на худой конец и это, вероятно, уже позволило бы принимать суда у пристани.
А танки Зализюка действовали на поперечных улицах между волжским берегом и районом вокзала. Майор Демченко посадил на них людей из комендатуры, знающих в центре каждый переулок, проезд, двор. Эта группа также должна была очистить несколько домов, в которых укрепились просочившиеся в глубину нашей обороны гитлеровцы. Но самое главное - не допускать, чтобы к этим домам пробирались подкрепления. Хватит ли на это нашего небольшого подвижного заслона?..
В боевых группах, расчищающих плацдарм для высадки новой дивизии, вместе с бойцами охраны, писарями, связистами сражались командиры из штаба артиллерии и штаба инженерных войск, из разных отделов штарма. Бойцами-автоматчиками стали на эту ночь мои верные помощники из оперативного отдела Калякин, Велькин, Кузнецов... С автоматом и гранатами пошел в бой и комендант штаба армии Гладышев.
А старший лейтенант Александр Семиков, один из самых разворотливых наших направленцев, еще с утра находился за Волгой. В его задачу входило встретить гвардейцев Родимцева на том берегу, сопровождать к месту посадки на суда, вывести на сталинградскую землю тех, кто будет переправляться первыми.
Связь со штабом фронта действовала бесперебойно. Оттуда подтверждали: дивизия к переправе готовятся, недостававшее оружие два из трех стрелковых полков уже получили...
