Положение в центре города оставалось напряженным до предела. Однако каждые прошедшие без новых осложнений полчаса укрепляли уверенность: продержимся, принять подкрепление сможем!
Все мы были возбуждены, нервы натянуты как струна, и в то же время испытывали потребность безотлагательно осмыслить уроки заканчивающихся суток, дать себе отчет в том, чему учит, чего требует от нас трудный опыт первого дня уличных боев.
День был критическим. Но как ни тяжело пришлось защитникам Сталинграда, поражение, неудачу, по существу, потерпел противник: навалившись своими ударными группировками на нашу ослабленную, обескровленную армию, он не смог сбросить ее в Волгу, хотя, судя по всему, не сомневался, что сегодня это ему удастся наверняка.
- Гитлеровцы не выдерживают ближнего боя, даже имея большой численный перевес. Это факт, в этом я убедился еще на Аксае, - говорит, ероша свою густую шевелюру, Василий Иванович Чуйков. - А бой в городе может быть только ближним боем. И надо, чтобы наши бойцы...
- ...шли на сближение с врагом еще решительнее, еще смелее! подхватывает Кузьма Акимович Гуров. - Коммунисты, комсомольцы, уверен, покажут в этом пример!
Оказывается, мы все трое думаем об одном и том же. Понимая друг друга с полуслова, начинаем сообща формулировать - пока, разумеется, в самой общей форме - кое-какие выводы о тактике боевых действий в сложившихся условиях.
Первое - максимальное сближение с противником! Выбирать и занимать такие оборонительные позиции, чтобы они находились от вражеских на расстоянии броска гранаты. Если понадобится прокладывать проходы в развалинах, рыть окопы и ходы сообщения зигзагом, не жалеть на это труда. Там, где удастся закрепиться у фашистов под носом, безусловно, сократятся потери от атак вражеской авиации. Не так уж точно она бомбит, и немцы не смогут без оглядки бросать ее на наш передний край, когда он окажется буквально рядом с их собственным. А авиация у фашистов - главный козырь, без авиационной подготовки их пехота наступать не привыкла...
Затем - особое внимание уделять использованию мелких подразделений! Даже один этот день дал множество подтверждений того, как возрастают в городском бою по сравнению с обычными, полевыми условиями возможности небольшой группы бойцов, если она подготовлена, в том числе и морально, к активным самостоятельным действиям и возглавляется толковым, решительным командиром или бывалым солдатом. И, очевидно, подбор таких групп, постановка им конкретных задач, руководство ими должны стать важным элементом боевого управления...
Говорили еще о многом, видя перед собою завтрашний день и какие-то последующие - наше ближайшее будущее. Что эта тактика надолго, что воевать на сталинградских улицах предстоит не месяц и не два, тогда еще не думалось.
Было уже за полночь, когда из штаба фронта наконец передали: корабли Волжской флотилии с передовым отрядом переправляемой дивизии выходят из Красной Слободы.
Сталинград отстоим!
О том, как 13-я гвардейская стрелковая дивизия вступила в бои за Сталинград, и о дальнейших ее действиях написано, пожалуй, больше, чем о каком-либо другом соединении 62-й армии. И слава, возданная гвардейцам генерал-майора Родимцева, вполне заслужена ими.
Не переправься они в ту ночь - и могло оказаться, что переправляться уже некуда. Если нам удалось помешать противнику рассечь остатки нашей армии и утвердиться на Центральной набережной 14 сентября, то сдержать следующий вражеский натиск такой силы (и теперь - с исходных позиций, отстоявших местами на километр с небольшим от Волги) мы, не получив к утру подкрепления, вероятно, не смогли бы...
Подкрепление не опоздало, и это позволило удержать город. В течение одиннадцати суток - пока гитлеровское командование не изменило направления главного удара - дивизия Родимцева играла в обороне Сталинграда решающую роль.
Если я расскажу не обо всем, что сделала 13-я гвардейская, а только о самом важном, то лишь потому, что вряд ли есть надобность повторять уже не раз описанное.
В ночь на 15 сентября переправились два полка дивизии: 42-й стрелковый полковника И. П. Елина (он высаживался первым) и 34-й стрелковый подполковника Д. И. Панихина. Вместе с последними их подразделениями, фактически уже утром, прибыли на правый берег комдив и штаб.
Переправа производилась на мотопаромах, на военных тральщиках, бронекатерах, буксирах и даже рыбацких лодках. На том берегу знали, какое у нас положение, и форсировали отправку частей. В некоторых подразделениях патроны, только что подвезенные, раздавались бойцам перед самой посадкой на суда. И все же переброску в Сталинград третьего полка дивизии пришлось отложить до следующей ночи: стало светло, в воздухе появилась неприятельская авиация.
