А Дубянский - вынужденно, но довольно успешно - применял тактику "разреженной обороны". Не имея столько бойцов, чтобы занять сплошную линию окопов, он разместил их группами от нескольких человек до взвода на расстоянии до полутораста метров одна от другой. Эти маленькие узлы сопротивления располагали достаточными средствами, чтобы перекрывать огнем все пространство перед собой и поддерживать друг друга. Шестьсот - семьсот бойцов держали четырехкилометровый участок фронта, причем благодаря такой рассредоточенности потери при налетах вражеской авиации были невелики.
Относительной устойчивости "разреженной обороны" способствовал рельеф района, изрезанного оврагами, не везде проходимого для танков. А наши поврежденные танки, вкопанные в землю, служили дотами. Но при всем этом долго продержаться тут такими силами было, конечно, нельзя.
15 сентября гитлеровцы, использовав порывистый юго-западный ветер, подожгли пригород Минина и Ельшанку, где еще уцелело в садах и у балочек немало деревянных строений. Наши подразделения, позиции которых оказались среди огня и дыма, вынуждены были временно отойти. Распространившийся пожар приблизился к КП 35-й дивизии. Тем временем на других участках противник начал очередную атаку. Полковник Дубянский, докладывавший мне обстановку по телефону, внезапно прервал разговор, сказав, что продолжать его сейчас не имеет возможности.
Связь возобновилась часа через три, уже по заново подтянутым к магистральной линии проводам - прежние выгорели. За это время командный пункт Дубянского побывал и в огне пожара, и в круговой обороне. Однако управления частями комдив не потерял и, как ни ограниченны были его силы, сумел, введя в бой саперов, взять почти что в кольцо прорвавшихся в тылы дивизии гитлеровцев, заставив их отступить.
В итоге дня бойцы 35-й гвардейской вернулись на свои позиции в выгоревшей Ельшанке. Но в Купоросном, у Волги, откуда за последние трое суток врага дважды удавалось оттеснять, он теперь закрепился, увеличив разрыв между нашей и 64-й армиями. Контратаки ее частей с юга заметных результатов не дали. Нам же ударить навстречу было нечем.
Потери гитлеровцев в Сталинграде и его южных предместьях за 14-15 сентября мы оценивали не менее чем в две тысячи солдат только убитыми. За те же два дня было выведено из строя более 50 фашистских танков.
Эти цифры говорят об ожесточенности боев, о том, какое сопротивление встречал наступающий враг. Однако он явно рассчитывал не сегодня, так завтра сбросить нас в Волгу.
В ночь на 16 сентября переправился третий полк дивизии Родимцева - 39-й стрелковый под командованием майора С. С. Долгова. В соответствии с боевой задачей, поставленной полку еще на том берегу, он был высажен не там, где два других, а в районе завода "Красный Октябрь", ближе к Мамаеву кургану.
К этому времени вершиной кургана завладели немцы. Когда рассвело, на одном из водонапорных баков стал различим фашистский флаг.
Таким образом, задача полка - занять и оборонять высоту 102, сперва предполагавшая просто смену державшихся там подразделений, теперь означала отбить курган у врага.
Задачу эту полк майора Долгова выполнил. Ему содействовал полк капитана Асеева из 112-й дивизии, который фактически был небольшим отрядом. Поддерживала гвардейцев также 27-я танковая бригада, состоявшая в то утро из четырех танков.
Ответственная роль при взятии высоты выпала 1-му батальону 39-го полка, которым командовал капитан Исаков. Молодой комбат действовал не только очень решительно, но и весьма расчетливо, а кое в чем - по-новаторски. Там, где это было выгодно, подразделения батальона продвигались вперед не перебежками, а цепью (а так как противник атаки не ждал и организованный огонь повел лишь через несколько минут, быстрое сближение с ним сократило наши потери). Умели бойцы Исакова и огонь вести на ходу. Такие тактические приемы тогда еще не предусматривались уставом, однако их подсказывала практика войны.
Все это могло служить своего рода аттестацией генералу Родимцеву: получив при доукомплектовании дивизии время на боевую подготовку, он смело вводил в практику обучения все то, что вынес из опыта первых военных месяцев.
Вскоре командир дивизии сам побывал на Мамаевом кургане, после чего обстоятельно доложил о положении на высоте. На северных и восточных ее скатах гитлеровцы сумели чрезвычайно быстро, за какие-нибудь часы, которые они там хозяйничали, соорудить дзоты, и подавление их в ходе атаки стоило жизни не одному гвардейцу. Теперь полк Долгова закреплялся на западных скатах. На вершине, представлявшей идеальную позицию для корректировщиков, был развернут НП дивизионной артиллерии, стоявшей на левом берегу, и она начала пристрелку целей за курганом. Полковая артиллерия приготовилась бить прямой наводкой.
Следовало ожидать, что противник очень скоро попытается опять овладеть высотой, и действительно, новые атаки на нее начались еще до полудня.
