После вокзала его бойцам служили опорными пунктами гвоздильный завод; универмаг, другие здания за линией фронта. Два-три раза комбат Федосеев присылал донесения, звучавшие как клятвы, - в них подтверждалась решимость держаться до последнего человека. Донесения доставляли способные передвигаться раненые, которые ночью проползали по развалинам через расположение противника. А пробраться к окруженному батальону с нашей стороны, чтобы передать приказ - выходить к своим, не удавалось. Посылали дивизионных разведчиков - они не вернулись. Не пробился и тяжелый танк с десантом. Не удалась также попытка пройти кружным путем, через долину Царицы...
Вплоть до 21 сентября сохранялась надежда, что одна из удачных контратак позволит 42-му полку соединиться со своим 1-м батальоном. Но обстановка, сложившаяся 22-го, исключила такую возможность. Во всяком случае на ближайшие дни. И донесений от Федосеева больше не поступало. Беспощадная логика фактов приводила к выводу: окруженные гвардейцы, выполнив до конца воинский долг, пали в неравном бою.
Что батальон существовал и действовал дольше, чем мы тогда думали, и что не все его бойцы погибли, выяснилось не скоро. В своей книге "Начало пути" В. И. Чуйков рассказал, как спустя много лет он встретился с бывшим командиром роты Антоном Кузьмичом Драганом, заменившим убитого комбата, и только от него узнал, что остатки батальона, который считали полностью погибшим, еще около недели после этого продолжали сражаться в захваченной врагом части города. Не успевшие уйти из этого района местные жители, ютившиеся в развалинах, делились с бойцами последним куском хлеба и сообщали важные сведения о противнике. После многодневных боев, в которых против горстки советских воинов использовались и артиллерия и танки, в живых остались старший лейтенант Драган и пять красноармейцев. Все шестеро были ранены, но им все же удалось в одну из темных ночей выбраться к Волге - на участке, где уже не было наших войск. На каких-то бревнах они незаметно отплыли от берега, и течение вынесло их к острову. Стоявшие там артиллеристы переправили гвардейцев в свой медсанбат.
Такова вкратце история последних бойцов из батальона Федосеева, которая в книге нашего командарма изложена со всеми подробностями. Люди, читавшие книгу Василия Ивановича Чуйкова, но не воевавшие в Сталинграде, спрашивали меня: как же так получилось, что о судьбе группы Драгана, о выходе ее из окружения не узнали сразу же ни командование дивизии, ни штаб армии?
Сказать на это я мог только одно: надо представить, какой тяжелой и напряженной была обстановка, какие ожесточенные шли бои, сколько уносили они жизней. Медики, к которым шестеро гвардейцев попали в огромном потоке раненых, сделали свое дело и отправили их дальше в тыл. До того ли им было, чтобы вникать в их необычную историю, кому-то специально докладывать! Сами же воины, наверное, не видели в том, что они совершили, ничего особенного, не считали нужным как-то заявлять о себе.
* * *
Положение дивизии Родимцева, хотя она и выдержала тяжкое испытание, выпавшее ей 22 сентября, вызывало большие опасения. Бои последних двух дней вновь существенно ее ослабили. Между тем ее полоса сделалась еще более ответственным участком Сталинградской обороны. Военный совет армии считал, что этот участок необходимо усиливать в неотложном порядке.
Наше мнение разделяло командование фронта. Помимо передачи 13-й гвардейской дивизии специального комсомольского пополнения (собранного по мобилизации, проведенной Сталинградским обкомом ВЛКСМ в левобережных районах области) было решено перебросить в Сталинград и оперативно подчинить Родимцеву один полк 193-й стрелковой дивизии, которая стояла на запасных позициях за Волгой и на островах.
Этот полк - 685-й стрелковый - переправлялся с вечера 23 сентября (часть подразделений - следующей ночью) прямо в расположение 13-й дивизии, то есть по трассе центральной переправы. Перед тем были сооружены новые причалы - несколько севернее старых, но все равно очень близко от переднего края. Лишь высокий выступ берега позволял высаживать тут войска. Делалось это в случае крайней необходимости, когда надо было быстро перебросить свежую часть сразу туда, куда она предназначалась.
В числе раненых на пути к сталинградскому берегу оказался и командир полка. Штаб фронта сейчас же прислал из своего резерва нового подполковника Е. И. Драгайцева. Полк, насчитывавший три тысячи бойцов, был немедленно введен в бой. Он пробыл в подчинении у Родимцева пять дней и за это время оказал 13-й дивизии существенную помощь как в отражении вражеских атак, так и в вытеснении гитлеровцев из ряда улиц и кварталов центра.
