Всегда считалось, что поселки стоят позади заводов, как бы в их тылах, - потому что все в Сталинграде начиналось от Волги. Однако по отношению к фронту они находились перед заводами, на ближайших к ним подступах. И потому удар в направлении заводов - и через них к Волге (первые сведения о том, что противник его готовит, подтверждались новыми) - должен был превратить в поле боя прежде всего территорию этих поселков - уже пустынных, обезлюдевших, но еще гораздо меньше пострадавших от бомбежек, обстрела и пожаров, чем кварталы центра.
В заводских поселках давно велись инженерные работы, были поставлены минные заграждения, отрыты окопы и ходы сообщения, приспособлены под огневые точки каменные дома, подвалы, погреба во дворах. Но "обжитых", заблаговременно занятых войсками запасных позиций мы здесь не имели, как, впрочем, и почти нигде в городе. До самых последних дней об этом просто не могло быть и речи: все наличные силы армии, кроме минимального резерва, приковывал к себе передний край.
Однако теперь, получив подкрепления, мы уже могли снять с передовой, например, 112-ю стрелковую дивизию подполковника И. Е. Ермолкина - пусть весьма малочисленную, но сплоченную и стойкую. И Военный совет армии признал, что ее следует незамедлительно поставить на вторую линию обороны на вероятном новом направлении главного удара противника.
Командование фронта (тут требовалась его санкция) с этим согласилось, и в течение суток полки капитана Василия Асеева и старшего лейтенанта Александра Безъязыкова заняли запасной рубеж в заводских поселках, у балки Вишневая. Основу обороны здесь составила цепочка опорных пунктов - в школах, магазинах, бане и других прочных строениях разместили по взводу пулеметчиков и автоматчиков.
Одновременно части дивизий Батюка и Горишного сдвигались на переднем крае вправо - с таким расчетом, чтобы принять на себя ожидаемый удар. Полковнику Горишному было приказано создать сильный опорный пункт - с гарнизоном до батальона и с круговой обороной - на Мамаевом кургане.
Очень тревожило, сумеем ли произвести перегруппировку так, чтобы противник ее не заметил и не накрыл меняющие позиции части огневыми налетами. Но, хотя все и происходило у немцев под боком, соблюсти скрытность как будто удалось. Представители штаба армии выводили подразделение за подразделением в строго определенной последовательности на назначенные рубежи. К утру 26 сентября все эти войска изготовились к бою на новых позициях.
А так как в тот день наступления гитлеровцев не последовало и в то же время не оставалось никаких сомнений, что оно готовится, командарм решил упредить на рассвете 27 сентября действия противника контратакой из района Мамаева кургана и поселка "Красный Октябрь".
Рассчитывать, что теми силами, которыми армия располагала, удастся вообще сорвать это наступление, было, конечно, трудно. Однако помешать врагу действовать с самого начала по своему плану и тем ослабить подготовленный удар мы могли. Ну а при максимальном успехе могли, думалось, создать угрозу флангу неприятельской группировки, нацеленной на заводы.
Одновременно, как мы знали, штаб фронта планировал контрудар правым флангом 64-й армии, которой ставилась задача отбить у противника Купоросное. Теперь этого было уже недостаточно, чтобы ликвидировать разрыв между двумя армиями. Но можно было надеяться, что своими активными действиями левый сосед во всяком случае свяжет часть войск, высвободившихся у немцев южнее Царицы.
В нашей контратаке участвовали бригады танкового корпуса Попова, дивизии Горишного и Батюка. Ни одно из этих соединений не должно было атаковать врага всеми своими силами и на сплошном фронте. Приказ, определявший боевую задачу, содержал принципиально важный (хотя, быть может, и шероховато сформулированный у нас в штабе из-за спешки) пункт:
"Еще раз предупреждаю командиров всех частей и соединений, что при ведении боя не допускать действий целыми подразделениями, такими, как рота и батальон. Наступление организовать преимущественно мелкими группами по типу блокирующих отрядов (9-15 человек), вооруженными автоматами, ручными пулеметами, гранатами, бутылками с "КС" и противотанковыми ружьями. Полковую и батальонную артиллерию использовать по-орудийно для прикрытия блокирующих групп, ведя огонь прямой наводкой в окна, амбразуры и чердаки строений".
Я уже говорил о том, как бои, перенесшиеся непосредственно в город, потребовали новой тактики с упором на максимальное сближение с противником и на действия небольшими группами. За две недели борьбы с врагом на сталинградских улицах эта тактика прошла серьезную проверку, показала всю эффективность. Мы убедились, что в сложившихся условиях воевать иначе просто нельзя. Практическое овладение наукой городского боя сделалось для всей армии задачей каждого дня и часа.
Об этом напоминает и приведенный пункт боевого приказа на 27 сентября.
