Началась чёрная полоса в секции с участившихся приступов Анны. Болела у неё почка, да так, что криком кричала. И ладно, если Иван трезвый, но таким он бывал всё реже и реже.
Укутав спину шалью, в надежде унять боль, Анна ждала мужа с работы, а он и этот раз пришёл в крепком подпитии. Теперь всё чаще и чаше из их комнаты доносился его пьяный голос и грохот падающих стульев.
-Сука! Водки в доме не держит? На мои деньги водки мне купить не можешь? Ты у меня...
Петровна испугалась, мало ли что пьяному в голову взбредёт? Толкнёт, ударит. А ей много ли надо? Постучала в дверь:
-Иван? Слышишь? Послушай, что скажу... - осторожно приоткрыла дверь в их комнату.
-Она, сука, тряпок себе полный гардероб накуп... накуп...- дыхание у него перехватило, и он кое-как договорил: - нап... на... купала! - Рывком открыл дверцу шифоньера и стал выбрасывать на порог комнаты её одежду.
-Ваня, Ванечка! - плакала Анна. Он метнулся в кладовку. Анна кинулась к одежде, но Иван уже держал в руках топор.
-Аня! - не своим голосом закричала Петровна, и выпихнула её из комнаты. Иван молча, с остервенением рубил на пороге комнаты вещи жены. Как назло Петро и Елена ушли в кино, и тут, слава Богу, домой пришёл Кузьмин Геннадий, а след в след за ним и Петро. Кое-как мужчины вдвоем утихомирили Ивана. В эту же ночь скорая увезла Анну в больницу.
Следующие два дня Иван возвращался домой трезвый, а на третий Анастасия Петровна услышала грохот. Выглянула в коридор, а там, в разлитом на пороге своей комнаты кефире, на четвереньках стоял Иван, пытаясь преодолеть небольшой, но теперь такой скользкий порожек.
- Я счас! Сей момент... - и растянулся во весь рост в кисломолочной луже.
-Ваня? - Петровна помогла ему подняться, завела в комнату: - Снимай рубаху. Простирну, а то к Анниному возвращению кислятиной пропахнешь.
Сопя и кряхтя, Иван снял рубаху и рухнул на кровать. Петровна вытерла кефирную лужу, выстирала рубаху и присев на кухне у окна, вдруг подумала, что Анну положили на операцию, сказали, одну почку придётся удалять. А Иван только и продержался два дня. Угробит он Анну своей пьянкой.
После больницы Анна ходила, придерживаясь за стены, Иван старался держаться. И хотя до скандалов дело не доходило, но чаще всего приходил пьяный и, молча, ложился спать.
Вечером на кухне Петровна, Елена и Анна вели неспешный разговор.
-Как тут мой без меня, сильно пил?
-Нет, вовремя приходил, и... если когда ... да и то немного, - выгораживала его Петровна.
-Ой, лёля, дядя Ваня даже кефиром пол мыл! - радостно подхватила бабушкин рассказ Танюшка.
-Татьяна! Тебе спать пора!
-Мама, я немножко ещё, можно?
-Ладно, Лена, не ругай ребёнка. Я и так понимаю, что пил.
В кухне повисла гнетущая тишина, но вдруг Анна улыбнулась:
-Не всё так плохо. Меня в больнице обследовали полностью и сказали, что смогу иметь детей, конечно, придётся лечиться, но... - и Анна заулыбалась.
-Ты Ивану-то сказала?
-Сказала, обещал пить бросить.
-Н... да. Вот возьмёт и бросит!
-Если рожу, то... думаю, бросит пить, главное - родить.
Лечилась Анна упорно. Приходя домой после очередного курса лечения из больницы, только, молча, качала головой: "Нет, пока нет. Но, говорят, есть новая методика".
Вот уже почти полгода Анна вовремя возвращалась с работы, не ходила по больницам. Ну, что можно скрыть в общей коммунальной кухне? И она не выдержала:
-Лена, да здоровая я, здоровая! Вылечилась! Все анализы в порядке уже полгода, а беременность не наступает! - Иван спал пьяный и она, не опасаясь, что он услышит, делилась с Еленой своей бедой.
-Так может ещё подождать?
-Сколько ждать? Годы-то бегут!
-Аня, ты не обижайся, но Ивану бы перестать пить. Ведь может так проспиртовался, что и... не ты, а он виной!
-Говорила с ним уже! Сопит и отворачивается.
-Есть одна возможность... Ты Ивану не говори, что через меня узнала, а то обидится, не согласится... В общем, в пригороде, в Атаманово, есть стационар, больница такая, где сильно пьющих лечат. Попасть туда трудно. Одна она на весь город, да и то при дурдоме. Чаще из одной палаты в другую переводят. У меня знакомая кладовщица там работает. Я поговорю.
-Не согласится. Скажет, на посмешище выставляю. Да и каждый раз говорит, что это в последний раз напился.
-Ну да, последняя у попа жена, - вздохнула Елена. - Ты погоди, пока ему ничего не говори, я же ещё не знаю, согласится она помочь, или нет?
А через неделю Анна громко, так громко, чтобы Ваня слышал, для чего дверь в свою комнату прикрыла не плотно, рассказывала Петровне:
- Ивана в Москву в командировку отправляют. Боюсь надолго. Дело важное.
- Раз отправляют, надо ехать, - так же громко отвечала Петровна.
Правда верил в то, что соседи думают, будто он в Москву едет, только сам Иван. Анна заметно повеселела и только иногда, не заметно, перемигивалась с Еленой.
Вернулся Иван перед майскими праздниками. Анна не знала, как мужу угодить. Но радость была недолгой. На следующий вечер Анна и Елена вместе дожидались мужей. Вот они вместе и ввались в дверь, распевая "раскинулось море широко...".
