— Да тут у нас как бы сам собой клуб образовался, вечером сам увидишь, — ответил майор. — Местные сталкеры рассказывают о своих приключениях, изрядно их приукрашивая. Наши вот, наслушались баек и дружно смекнули, что ещё живы-то только благодаря одному хитрому пройдохе, — тут он мне снова подмигнул. — Вот и выражают искреннюю благодарность в меру актуальных возможностей.
— Ага, понял, — я благодарно кивнул. — А теперь рассказывай, какое у тебя ко мне дело, раз сразу же потащил секретничать.
— Может, я тоже просто рад снова увидеть хорошего друга? — Ухмыльнулся вояка.
— Одно другого ведь не отменяет, так? — Хохотнул я, подержав его шутливый настрой.
— В общем, как и ожидалось, мы тут застряли очень надолго, — лицо майора резко посерьёзнело и даже погрустнело. — Подтвердились самые худшие опасения о том, что от нас просто хотели избавиться, а теперь просто постараются забыть. Я уже неделю не могу связаться с командованием. Такое впечатление — оно целенаправленно не принимает моих радиограмм, да и попытка связаться по цепочке через другие подразделения осталась без ответа. Потому остаётся только выполнять последний полученный приказ и закрепляться на этом месте на долгий срок. С экспедицией тоже непонятно, профессор Рудецкий про неё вообще забыл. Уже сколько прошло времени, а от него ни слуху, ни духу, — выдохнул он, отпивая уже чуток остывший чай из большой фарфоровой кружки с изображенным на ней смешным рыжим щенком, игравшим большим полосатым мячиком.
— Вообще-то он про вас ещё помнит… — я рассказал ему о случайной находке по пути сюда.
А после мы с ним совместно протрясли найденные на месте пиршества химер вещи, выискивая возможное послание профессора для его подчинённых, и всё-таки его нашли в одном рюкзаке под клапаном в специальном непромокаемом кармане.
— … Наверное, лучше всего обо всём этом никому не сообщать… — задумчиво произнёс майор, предавая бумагу из вскрытого конверта мне. — Сам оцени.
Я взял лист и прочитал несколько написанных крупным размашистым почерком перьевой ручкой строчек. Число, подпись.
— Сильно сомневаюсь, что Рудецкий написал это послание по собственной инициативе, а не строчил под диктовку с дулом пистолета у виска, — майор заметил мой ошарашенный вид. — Почерк и подпись точно принадлежат ему, вот только стиль речи совсем иной, нежели я видел в его прежних приказах.
И действительно с чего бы профессору передавать каким-то клановым игрокам всю полноту власти над большей частью его научной экспедиции, а вдобавок и её охраной? Или у тех игроков нашлись для него весьма убедительные аргументы поступить именно так. Спросить некого. Вряд ли они заработали на вторую жизнь, и теперь возродятся совсем другими персонажами, причём, в другом месте.
Как я уже выяснил, ковыряясь в сталкерской сети — попытка игры на высшей сложности с максимальной реалистичностью восприятия даётся только одна. Погиб — значит, окончательно проиграл. Сурово, зато перспективно. Требуется успеть сделать что-то особенное, заметно выдающееся, дабы Зона обратила на тебя пристальное внимание, и тогда появлялся шанс продолжить игру или получить вторую попытку, начав сначала. Кому как повезёт.
— Предлагаешь мне всё это куда-то спрятать и вообще забыть про ту находку? — Я сразу же понял, что майор от меня хочет, тот кивнул, подтверждая догадку.
— И вообще эти трофеи лучше никому не показывай — так мне гораздо спокойнее будет, — добавил он. — А если кто-то ещё от него сюда пожалует, то уж мы обеспечим ему должный приём… — вояка плотоядно ухмыльнулся.
Всё верно. Здесь, в Зоне, если нет человека — нет и проблемы. Всё просто и понятно. Хотя иногда всё иначе и нужно десять раз подумать, прежде чем соглашаться на простые решения.
А дальше майор поведал мне о том, ради чего вообще устроил приватный разговор. Сталкеры предложили ему заключить альянс. Вояки возьмутся охранять территорию 'Агропрома' от посягательства посторонних личностей, а они за это выделят им целую треть прибыли с добываемых здесь артефактов. Услышав это, я громко рассмеялся.
— Вас хотят объегорить словно маленьких детишек, — отсмеявшись, пояснил недоумевающему от моей реакции на его слова майору: — Реальная ценность этой территории совсем не в артефактах, а различных травах и другом сырье для полезной алхимии, — выдал ему главный секрет местных сталкеров. — Артефакты лишь хороший приварок, но здесь маловато аномальных полей, где может вызреть что-то действительно редкое и дорогое. Потому вы едва не стали медведем из той сказки, про вершки и корешки, — меня снова накрыло приступом веселья, когда я в красках представил ситуацию.
А затем пришлось пересказывать майору старую русскую сказку, которую он, кстати, прежде не знал. Ближе к её концу он выглядел задумчивым и сильно озадаченным, наверняка нашел близкие параллели и в своей прежней службе. Мне же портить отношения со здешними сталкерами категорически не хотелось, потому старательно уклонился от настойчиво предлагаемого майором посредничества в договоре между ним и той группой хитрых топтателей Зоны.
