Неужели я действительно не смогу отказаться от власти в обмен на свою жизнь? Или стану сражаться до последнего? Даже мне неизвестен ответ на этот вопрос. В настоящий момент мой мир напоминает струну, слетевшую с колкá. Сталкиваются два разных мира: мое прошлое и мое настоящее, а я застряла посередине, не в силах сделать выбор.
Родители научили меня бороться, никогда не сдаваться и жертвовать своей жизнью, если придется. Все ради обещанной власти. Ради самоуважения я научилась жертвовать собственными и чужими желаниями. Но какой смысл во всем этом, если я умру?
Я не хочу умирать. Еще нет. Так много хотелось сделать в своей жизни, но никогда не получалось из-за обязательств и требований других. А сейчас... все это может закончиться.
Если Феникс зол на меня, значит, я никогда не смогу воплотить мои мечты в реальность. После содеянного мною я заслужила его гнев, но не эту боль. Я не заслуживаю смерти.
Может, ему кажется иначе, но мне — нет.
Но желание противостоять и пытаться перехитрить его умирает во мне. Возможно, противиться ему — не лучший вариант. Может, мне нужно просто сдаться и позволить парню победить. В конце концов, станет лишь легче… предать его, когда он меньше всего этого ожидает.
Если Феникс думает, что выиграл, если считает, что я сломалась, то либо он убьет меня... либо прекратит свои нападки. Какой у меня выбор? Все равно умирать, так, возможно, стоит попытаться вырваться на свободу?
Единственный способ сделать это — заставить его поверить мне. Чтобы он почувствовал, что владеет мной. И затем, когда он меньше всего будет ждать, я ударю его в спину и верну себе свою жизнь.
Глава 18
Феникс
Я возвращаюсь в ванную почти тридцать минут спустя. Проверял другую девушку, которую держу в кладовой, и с ней, кажется, все в порядке, если не считать красного от крика лица. Пока она жива, у меня будет козырь, чтобы получить больше удовольствия от игры с Ванессой.
Ванессой, которая дрожит в ванной, стуча зубами, и с трудом поднимает на меня взгляд.
— Понравился душ, Принцесса? — киваю я.
Мне не отвечают. Вместо этого она просто трясет головой.
— Надеюсь, у тебя был шанс остыть, — произношу я с ухмылкой. — Это сарказм, если что.
— П-пошел т-ты, — дрожит она.
— Ты не выглядишь чистой, — протягиваю я, снова расстегивая штаны. — Давай помогу.
— Что?
— Так ты не хочешь помыться? — снимая штаны, спрашиваю я. — А я-то думал, ты чистюля.
— Да, — отвечает она.
— Значит, есть только один способ сделать это, а для этого понадобится свободная пара рук, — я машу ладонями в воздухе, улыбаясь, когда она понимает, что я собираюсь сделать.
— Держись от меня подальше, — бросает мне Ванесса.
— О, Принцесса, ты действительно хочешь переживать по таким пустякам? — задаю ей вопрос, нахмурившись.
Подхожу ближе, и она начинает визжать:
— Не прикасайся ко мне!
— И что ты сделаешь? — произношу я сквозь смех. — Если не заметила, ты прикована. Думаю, я могу сделать буквально все, что мне вздумается.
Выражение загнанности на ее лице будоражит меня. Ее волосы в полном беспорядке, белокурые пряди спадают по плечам, давая увидеть натуральный коричневый цвет у корней. Ей должно быть стыдно за то, что она скрыла себя настоящую.
— Если будешь вести себя хорошо, я, возможно, стану к тебе добрее, — обещаю я, пока стягиваю рубашку.
В момент, когда та падает на пол, взгляд Ванессы практически приклеивается к моему телу. Она впитывает вид моих мышц, сглатывает, пока скользит взглядом по ребрам, кубикам пресса и поднимается к лицу.
— Я здесь, Принцесса, — произношу я, указывая на свое лицо. — Немного отвлеклась, да?
— Нет, — отвечают мне, едва ли в силах выговорить из-за дрожи.
Я прыскаю со смеху.
— Прекрати лгать. С нами это больше не прокатит. Я вижу голод в твоих глазах.
— То, что я смотрю, не означает, что мне нравится увиденное, — отвечает она.
Я сужаю глаза.
— Я в это не верю.
Девушка поджимает губы, ее взгляд сверлит во мне дыру, но она не отвечает. Кажется, все еще пытается противиться своим потребностям. Ей же хуже, потому что я
Поддев пальцами эластичную резинку, одним движением стягиваю вниз боксеры. От взгляда на мой наполовину эрегированный член Ванесса округляет глаза, что заставляет меня задаться вопросом, не боится ли она, если я войду в нее… Или же страх отсутствует напрочь.
Ухмыляюсь, когда она прикрывает затвердевшие соски одной рукой, пытаясь скрыть свое возбуждение при виде моего проколотого пирсингом члена.
— Не стесняйся, Принцесса. Это естественно, — протягиваю я.
— Нет, — отвечает она, приседая.
— Как хочешь. Вставай, — произношу я, подступая к ванне.
Подхожу ближе и кладу руку на ее талию. Она морщится, пытаясь отодвинуться, но металлический наручник на ее запястье не дает ей этого сделать.
— Не двигайся, Принцесса. Ты себе только навредишь.
— От-твали, — произносит она.
