— У нас очень длительное знакомство и началось оно с поэмы моего авторства. Она так впечатлила молодого господина Лиен Хо, что он немедленно выказал мне первые знаки внимания!
— Омо! Это же сенсация! — воссиял ведущий, а сам шепнул оператору, чтобы тот взял крупный план.
— Я влюбилась с первого взгляда. Как вспомню эти первобытные танцы на сцене, так сердце и трепещет. Такой мужчина! Азиатский тигр!!! — прорычала, а мужики застыли как вкопанные.
Все! Причем тот самый макнэ молоденький аж подпрыгнул от моего боевого клича.
— Госпожа… — мужик с микрофоном явно намекал мне прекратить.
Но куда там! Понеслась душа в пляс!
— Я не могла ни есть, ни пить, ни спать! Лиен Хо-ши покорил мое сердце, тело и разум! Это невозможно передать, как я счастлива, что теперь это великолепие… — я притянула его за руку ближе, да так, что он чуть не упал на меня, — Моё!!! Правда, Тигрёнок?
— Останови съёмку, — шепнул бледный ведущий, и камера опустилась.
— Лиен-ши? Что происходит? И где Бон Хи? Откуда эта девушка?
— О! Так вы не в курсе, кто я? — хохотнула, и хотела было что-то ещё выдать, как заиграла музыка, а второй оператор и видимо постановщик этого действа начал руководить толпой селебритис и расчищать место под огромной сценой для аппаратуры.
— Сонбэним дал добро, Джи Ук! Не переживай! — ответил Лиен и поклонился.
— Ладно потом поговорим! — шепнул ведущий, и проделал тоже в ответ.
— Какого хера?! — я не успела даже пискнуть, как меня мягко прижали к груди, оплели цепкой ручонкой, и свет потух.
— Я же говорил встретимся в темноте! — возле уха прошёлся горячий шепот, а мы начали парить.
И это было именно так, потому что часть пола под нами быстро ушла под сцену, и только когда мы исчезли под ней, снаружи стало что-то взрываться, а на моё плечо в тесном пространстве упало золотистое конфетти и люк над головой закрылся.
— Отпусти! — шикнула, но куда там!
— Нет! — Мороженко прижал меня ещё сильнее и сдавил с такой силой, что я и двинуться не могла.
— Отпусти, гад паршивый! — повторила на своем, и хотела продолжить, как часть слов застряла в горле.
Я почувствовала, что меня подняли в воздухе, а зад усадили на какую-то то ли колонку, то ли тумбу.
Сладкий вкус бананов блуждал во рту, а цепкие лапищи пролезли под японский костюмчик для разврата и грубо раздвинули ноги.
"Всё! Финита ля комедия!" — прошептала в своей голове и притянула этого гада ближе, обвив ногами. Залезла обеими руками в мягкие волосы, и впилась в сладкие, мать вашу, до невозможности губищи.
— Алкаш ликерный! — мы оторвались друг от друга, когда его рука была уже на моем белье, а мои ноги в чулочках так и чесали его накачанный зад.
— Ни хера не понял, но мне похер! — рыкнул потрахунчик, а у меня глаза закатились от того, как он поднял мою руку и начал вести губами от запястья и вверх, при этом вжимаясь своей лепниной точно в цель промеж моих ног.
Петинг на все сто балов. Пахнет от этого мужика так, что сносит крышу, а двигается он не хуже чем на сцене, когда вжимается в меня, и наши губы опять встречаются. Мышцы отчётливо перекатываются даже под тканью пиджака, а уж что творит язык, когда возвращается в мой рот, это выше всяческих похвал. Не даром японка от своего министра к этому гаду сбежала.
Мягкие движения бедрами, и резкие и глубокие языком и губами.
Господи! Всё круто, только вот одна проблема… Вернее несколько! Японка! И потрахушки в купе со слюнофетишем со всеми подряд!
— Я тебя ненавижу, ты в курсе почему? — схватила его за лицо, и Лиен не отставая впил пальцы в мои ягодицы под юбкой и вжал в себя, резко выдохнув, пока у меня ноги неметь начали:
— Вот я тебе и предоставил возможность обоюдной мести, Сакурая! Только пощады, — я прямо явственно ощутила, как он пульсирует рядом со мной, — …не жди. Это будет фееричное шоу. А главный приз, это ты! И я добьюсь своего, сладкая агашши. Меня ещё никто так не унижал. И это странным образом всё больше заводит! Хочется! — я застыла потому что он начал вести обеими руками вдоль моей спины, и делал это так нежно, что мозги выжгло к херам, — Укротить такую тигрицу, Сакурая! Сделать её, — шепот у губ, и я начинаю дрожать, — …ласковой и нежной. Хочу услышать, как этот рот мурлычет на моем члене.
— Похабный извращенец! — отпихнула его, но он не выпустил меня из рук.
— Я же не сказал, что сам мурлыкать не стану…
— Отпусти!
— Да, пожалуйста, госпожа! Вот только… — Лиен словно ударился в мои губы своими, втянул с таким смаком, что мне стало и больно и жутко приятно. Кожа заколола настолько, словно до этого затерпла, и я услышала то самое урчание.
— Готовься, Сакурая! Я начинаю строить наш вольер…
Залепить затрещину? Можно! Хорошенько проехаться по яйцам? Трудновыполнимо. Ноги дрожат, руки дрожат… Дрожит всё от идиотского возбуждения.
Какая-то херь слева начала отодвигаться, и я взвизгнула, когда меня легко подхватили и поставили на ноги. Быстро поправили мою одежду, и… Ущипнули за зад.
— Тебе жить надоело?! — припечатала, а мне только подмигнули и пихнули к выходу из этого…
