— Самое интересное, я оставил тебе дорогая! Будешь размешивать всё в миске и заливать рыбным соусом.
От которого несло так… Что пакость этого гада, я заценила.
Но лишь хотела это и озвучить, охренела от того, как он быстренько усадил меня на зад рядом с собой, и над нами тут же нависла камера.
— Что ты творишь?! — я ущипнула Мороженко за ногу, а мне тут же заткнули рот капустой вымазанной в какой-то оранжевой приправе.
— Жуй, и перемешивай! — Лиен медленно и аккуратно надел на мои руки длинные резиновые перчатки, прежде закатав рукава моей парки, а я начала медленно жевать кисловато- солёное нечто.
Я ела кимчхи каждый день, но и не знала, как оно готовится. Две девушки тёрли морковь на тёрку, пока парни продолжали чистить капусту и отделять её от качанов.
— Как запах? — тихо спросил Лиен, — Оно приятнее пахнет, чем осьминог в собственных потрохах, правда?
— Засранец! — тихо шикнула и тут же заткнулась, потому что снимали именно нас.
— Ёбу!*(Дорогой!) А ну-ка повернись! — я взяла самый соленый кусок из миски, который ещё не успела перемешать толком, и залила его соусом, — Попробуй! У меня же получается? Правда?
Лиен понял всё сразу, но ничего поделать не смог из-за съёмки, поэтому открыл рот, и с мученическим видом, еле выдавив улыбку, прожевал кусок капусты смачно сдобренный солью и соусом.
— Милая! Ты… — Мороженко поперхнулся, — … Молодец! Такая умничка!
— Конечно. Как я могу разочаровать своего тигренка?
Я скорчила такую рожу, что даже девушки застыли, и пооткрывали рты. Поэтому я закрепила успех, и прихватила Лиена за щёчку, а следом нежненько похлопала ладошкой, рукавица которой была вся в смеси соусов и приправ.
— Такой лапочка! И за что мне такой небесный дар?
"Действительно за что, бл***?!"
— У меня тот же вопрос, дорогая! — и я с ужасом понимаю, что и у меня все лицо цвета "гарчичник",потому что он вымазал его своими перчатками следом за мной.
— Ну…
— Ти… Хо! Шшш! — опять кусок капусты во рту, и милое:
— Жуй, дорогая. В этом много клетчатки и витаминов. Кимчхи ооочень полезно. А сделанное твоими руками вдвойне!
Хитрости ритуалов и полная капитуляция
Примерно в таком ключе прошел ещё один день и ночь. Начнем с того, что мы спали в разных комнатах. А все потому что это тоже снимали! Всё снимали вплоть до того, как мы ложились спать. Конечно в рамках приличия. Это ведь Корея! Но! Это начало бесить настолько, что у меня нервный тик наступил ровно через сорок восемь часов этого эпичного действа.
— Как они так живут?
Это было единственная мысль с которой я проснулась с утра и мы все дружненько поехали на скотоводческий комбинат. Что там делать? Так, благотворительная работа здесь оказывается не бабки раздавать. А труд! При чем в поте лица и навоза. И опять на камеры.
Честно говоря меня прямо умиляла выдержка Роксаны и Энджелы. Они молча и с искренними улыбками смотрели в объективы, а спускали пар лишь, когда садились ща общий стол и вместе с девочками пили. Как я и говорила ранее, кто здесь не пьет, тот не работает. Но это все не об алкоголизме! А именно о труде.
Потому что у меня через час пребывания в вольере с корейским аналогом коровы, стало плохо. Мало того, куры! Вы знаете сколько навоза от кур? Это не просто коровьи лепешки? Это чего вперемешку с экскрементами.
И всё это мы дружненько выгребали под дня на камеру, при этом умилялись поведению животных. Улыбались на камеру, и делали вид, что вокруг благоухают сакуры!
Вот вам и жизнь публичного человека! После пяти часов проведенных в этой деревне, я решила что не хочу есть курицу никогда!
— Вот! Повернитесь и станьте ровнее! — фотографы на пару с пиарщиками как раз пытались нас выставить в ряд у курятника.
Это не тот курятник, который я помнила с детства. Это ведь ферма, а потому мы стояли у деревянного перекрытия в открытый вольер с кучей кур и тремя петухами.
Я то знала, что лучше на это дерьмо, которое еле держится, не облокачиваться. Но вот одной из девчонок захотелось экстрима, и мы полетели в свободный полет!
Вернее её то успели схватить, и остальные устроили, но я то была у самого входа и эта херь зацепилась за мою парку. Таким образом, я полетела прямо в кучу дерьма, которую десятью минутами ранее, сама и же собрала.
Уже готовясь жевать навоз во рту, закрыла глаза, и подумывала, что вот это точно самое эпичное позорище.
— Цела?
Мягкий шепот коснулся моего уха, а рука погладила пальцами в волосах на затылке. С опаской открыла глаза и поняла, что лежу сверху на Лиене, который весь в курином помете, и при этом смотрит на меня так, словно это не он в дерьме валяется, а я.
"Что с этим мужиком не так? Почему я…"
— Все в порядке. Спасибо! — прошептала, а по телу пробежала приятная дрожь от движений его руки в волосах.
От простых движений, которые почти ничего не значат, кроме заботы, я словно растаяла.
— Вы в порядке? — в курятник забежали почти все и начали на перебой спрашивать всё ли в порядке.
— Всё хорошо! — я поднялась и поклонилась, пока Лиен медленно сел в куче навоза и начал лыбиться как дурак, смотря на то, как я побледнела.
"Болезней что ли?"
