— Он вдруг вызвался помочь мне донести магические предметы, которые привезли для меня по особому заказу из Артемюры. Конечно, я бы сама все донесла с помощью заклинаний, но приятен сам факт. Я уже, дура, начала надеяться, что он исправился… Но едва мы поднялись на корабль, он принялся клеиться к капитанше! Старой и плоскогрудой! Похотливая скотина!
Далее последовал поток крепких ругательств, сделавший бы честь любому портовому грузчику.
— Ух, попадись он только мне, — прошипела Ямурайха, сжимая ножку кубка так, что, казалось, сможет смять металл. — Я бы ему показала…
И она погрузилась в описание постельных игрищ. Писти покраснела, и даже Когъёку, уверенная, что знает о любовных утехах все и чуть больше, удивленно вскинула брови. Парочку приемов следовало запомнить, чтобы потом показать Синдбаду.
— Почему бы тебе, собственно, все это не проделать? — Писти вдруг прервала поток фантазий Ямурайхи.
Та так удивилась, что даже сбилась с фразы и тупо переспросила:
— В смысле?
Каверзно улыбнувшись, Писти начала излагать свой план…
Если бы она и Ямурайха не были бы столь пьяны, а на Когъёку еще не влияли последствия родов, три женщины ни за что не стали бы проворачивать подобное дельце. Сейчас же разум каждой был слегка затуманен — самое время для безумств!
***
Довольный Шарркан, покачиваясь, возвращался в свои покои. Определенно ему удалось залить печаль после неудачи с Ямурайхой. Сладчайшее вино и компания прекрасных женщин — что может быть лучше? А скоро в его покои заглянут две особенно очаровательные дамы, и скрасят одинокую ночь. Кому вообще нужна вредная ведьма?
От избытка чувств Шарркан даже вполголоса затянул старую моряцкую песню.
Ждет меня милая в Партевии,
А другая в Актии,
А третья…
Где ждет третья милая мир так и не узнал: из темноты вылетели водяные нити и надежно оплели Шарркана, прижав его руки к телу.
Затуманенный винными парами разум так и не понял, что происходит, когда на затылок ему опустилось что-то тяжелое.
— Мне кажется это уже перебор, — успел расслышать смутно знакомый голос Шарркан.
— Перебором будет его выпороть! Все остальное — не перебор!
Окончание разговора покоритель Шарркан уже не услышал, провалившись во тьму.
***
Шарркан очнулся от того, что нечто мягкое щекотало его шею. Открыв глаза, он понял, что нечто — перо павлина. А держит перышко изящная ручка.
Шарркан скользнул взглядом по хрупким пальчикам, тонкому запястью, острому плечику и… заглянул в горящие глаза Ямурайхи.
— Наконец-то ты проснулся, шалунишка, — проворковала она.
Ее голос звучал непривычно: соблазнительно и томно, обещая неизведанные наслаждения.
Ямурайха убрала перышко, выпрямилась, и Шарркан невольно задохнулся. Пусть Ямурайха и так одевалась весьма открыто, но сейчас превзошла себя. Ее фигуру полупрозрачным облаком окутывала коротенькая рубашечка на бретельках. И больше ничего.
Шарркан мог насладиться видом округлых холмиков груди, плоского живота и покатых бедер, но легкая ткань не давала увидеть все, будоражила воображение загадкой.
Шарркан шумно сглотнул, немного пришел в себя и только теперь заметил, в каком положении оказался. Он мгновенно протрезвел, когда понял, что от его запястий и щиколоток отходят водяные ленты, прикрепленные к столбикам кровати, а одежда куда-то делась. Но самое страшное заключалось в том, что почти нагая Ямурайха сидела на нем верхом и наверняка почувствовала, насколько ему понравился ее наряд.
— Ты что затеяла, ведьма?! — взревел Шарркан, дергаясь в путах.
Но вода, несмотря на мягкость и податливость, держала лучше всяких цепей. Уж в чем, в чем, а в изобретении разных ловких магических фокусов Ямурайхе не было равных.
Расплывшись в сладострастной улыбке, Ямурайха вдруг впилась ногтями в ягодицу Шарракана, так что он едва не заорал. На самом деле было не так уж и больно… скорее даже в чем-то приятно.
— Кто тут ведьма, а?
Наказание тут же сменилось лаской, когда Ямурайха провела по губам Шарркана пером, а затем оставила невесомый поцелуй. Только в этот миг он ощутил исходящий от нее дурманный запах вина.
«Да она же пьяна в дупель!»
— Сегодня я не ведьма, а твоя госпожа! — объявила Ямурайха, усаживаясь на Шарркана верхом.
И он не смог сдержать стона…
***
Ямурайха медленно открыла глаза. Голова гудела, словно там кипело ядреное зелье, готовое вот-вот взорваться.
«Больше никогда не буду столько пить», — в очередной раз пообещала себе она.
Все козлина Шарркан виноват! Расстроил ее, придурок, вот и пришлось заливать печаль вином. Ничего, она ему еще отплатит! На краю сознания зашевелилась какая-то смутная мысль о возмездии, но в этот миг Ямурайха как раз окончательно осознала окружающее…
Предмет ее горячей ненависти лежал в постели рядом, собственнически обнимая Ямурайху за талию. Совершенно голый.
Оглушительно завизжав, Ямурайха отшвырнула Шарркана магией. Он впечатался в стену и сполз на пол пятой точкой кверху. Правда, тут же вскочил, крепкий паразит, и заорал:
— Больно же, ведьма! Вчерашнего, что ли не хватило?