Согласно вычислениям синтетиков, из тысячи объектов средней массы половина прибыла ровно за минуту до того, как из тоннеля вышел первый робокриг. Одновременно прибыла сотня крупных объектов и почти семь сотен мелких. То есть дактианцы нагнали штурмовой отряд ровно в тот момент, когда вильдеры поспешили убраться от штольни куда подальше. И теперь мароманнам противостоял не какой-то там верховой патруль из двух десятков бойцов и своры мелких биоников, а нормальный, хорошо укомплектованный отряд сил быстрого реагирования. Бойцов в нем было больше, чем у Хауэра, имелись тяжелые бионики с огнестрельным оружием и богатый выбор мелких зубастых тварей. Совсем другой расклад, совсем другие шансы.
«Маритта рассчитала все очень точно. – Хауэр проверил заряд винтовки. – То, что мы не остались в городе, не стало для нее проблемой. Она упорно действует по плану. И для нее не так уж важно, где мы отвлекаем дактианцев на себя – в Терраполисе или в тоннелях. Главное, что дактианцы уверены: основная ударная сила – это мы. А про вильдеров они должны забыть, либо должны решить, что мы соединились с диверсантами. И у Маритты неплохо получается строить эту иллюзию, придерживая нас и подставляя дактианцам. Броневик, обстрел, слизняк – и вот мы выходим точно на дактианскую противодиверсионную команду. Мы задерживались на каждом этапе ровно настолько, чтобы подойти к следующему, когда противник будет готов нас принять. Точнейший расчет. Просто синтетические мозги у дамочки. А ведь она всего-то вильдер. Для нее даже компьютер на руке – чудо вычислительной техники, что уж говорить о синтетическом разуме-компаньоне в голове. И все равно справляется. Грамотная девка, факт».
– Мы выходим, – предупредил Макс доктора и Момо, а заодно и всех бойцов. – Беглый огонь по любой внешней органике, и уходим в лес. Точно по следам вильдеров.
Хауэр взглянул на кифера. Уловил Момо его взгляд или нет, непонятно. Но жук слегка присел и прямо так, на полусогнутых конечностях, первым ринулся на выход.
Затаившиеся поблизости дактианцы открыли наконец огонь, вернее сказать – начали стрельбу. Костяные иглы превратили листву на нижнем ярусе зарослей в зеленые кружева, местами выкосили подлесок, а стволы деревьев сделали похожими на толстые стебли малины, столько в них застряло «шипов». Но пробить экранированную силовым полем броню штурмовиков иглы не смогли, а кифер проворно ушел из-под обстрела и скрылся в зеленой завесе.
Когда тоннель покинули Хауэр и Борис, жук вернулся, на миг замер и снова скрылся в зарослях. Перевода с языка телодвижений не потребовалось. Момо принял на свой счет приказ идти точно по следам вильдеров. Ведь только он имел обоняние, позволявшее отыскать эти следы. И теперь жук сигнализировал, что приказ выполнен.
И это был первый случай, когда Момо фактически вступил в контакт с кем-то, кроме Бозе.
Хауэр зафиксировал этот факт, мысленно поаплодировал и тут же о нем забыл. Сейчас имелись заботы поважнее. Дактианцы сменили магазины в своих живых винтовках и начали гвоздить не так плотно, зато более опасно. На смену шквалу костяных игл пришел стальной дождь. Утешало одно: теперь дактианцы били короткими очередями, чтобы у винтовок не перегрелись стволы-глотки, и били прицельно, а не «по площадям».
Теоретически силовая защита могла выдержать и эту нагрузку, но на практике выгоднее было просто не попадаться противнику на прицел. Ведь максимальный уровень силовой защиты прямо-таки хлебал драгоценную энергию из аккумуляторов штурмовой брони. Так что мароманнам и робокригам приходилось постоянно маневрировать и укрываться за деревьями, прятаться в ложбинках или прикрываться биониками, которые метались по лесу, как чумные, – их явно злило, что «двуногие прямоходящие» не позволяют себя укусить, постоянно опережая модифицированное зверье на доли секунды. Возмущенное рычание и клацанье зубов, в очередной раз «впившихся» в пустоту, быстро стали главной звуковой дорожкой схватки. Они перекрыли даже свист игольчатых пуль, треск веток и валежника и хлопки взрывающейся древесной коры или плоти – импульсы штурмовых винтовок мароманнов именно взрывали то, во что попадали, а не прожигали, как могло показаться со стороны.
