Захват Березино открывал нам путь к Ямуге - крупному населенному пункту на шоссе Москва - Ленинград севернее города Клин. Я отчетливо понимал, что с овладением Ямугой мы перережем путь отхода клинской группировки противника на северо-запад и нарушим ее связь с войсками, действующими против правого фланга 30-й армии. Поэтому незамедлительно было запрошено разрешение командарма на продолжение наступления в направлении Ямуги до подхода главных сил стрелковых соединений.
- Действуйте! - коротко приказал генерал Д. Д. Лелюшенко, вероятно не хуже меня понимавший оперативное значение Ямуги.
Тотчас же последовало боевое распоряжение А. В. Егорову - срочно дозаправить танки, пополнить их боеприпасами и с приданным ему стрелковым батальоном к утру скрытно сосредоточиться северо-восточнее Ямуги в готовности на рассвете атаковать противника, занимавшего село.
Подписав боевой приказ, я выехал на КП командира 365-й стрелковой дивизии полковника М. А. Щукина, чтобы информировать его о задаче, поставленной бригаде, согласовать порядок взаимодействия и, главным образом, просить комдива поддержать атаку танкистов огнем дивизионной артиллерии.
Щукин сидел за дощатым столом, сосредоточенно размышляя и ритмично постукивая тупым концом карандаша по развернутой карте с нанесенной на ней обстановкой. Вокруг стояли командиры, и поэтому комдив поначалу не заметил моего появления.
- Тихо! Чапай думает! - пошутил я, здороваясь с присутствующими.
- Легок на помине! - расплылась по лицу Щукина приветливая улыбка. Только что собирался к тебе, а ты сам тут как тут. Состоялся разговор с командармом. Нацеливает на Клин. Вот уточняю задачи своим на завтра.
Выслушав меня, комдив заверил, что поддержка огнем артиллерии 8-й танковой бригаде в наступлении на Ямугу будет обеспечена.
- Задача у нас, Павел Алексеевич, общая - бить фашистов в хвост и в гриву. А тут вроде бы и получается именно так: вы бьете по этому селу с северо-востока, а мы будем обходить его юго-восточнее.
На карте Щукина были уже обозначены направления ударов каждого полка дивизии. Правофланговому полку предстояло наступать на юго-западную окраину Ямуги.
Простившись со Щукиным, поехал обратно на свой КП.
День был на исходе. По небу лениво ползли плотные снеговые облака. Крепчал мороз. Зябкий северо-восточный ветерок играл поземкой, засыпая снежком пробитую в низких сугробах колею дороги.
Не прошло и часа после моего прибытия, как приехал А. В. Егоров, доложил, что он с комбатами провел рекогносцировку и поставил им задачи.
- Ударим одновременно: с севера первым танковым и мотострелковым батальонами, с востока атакует второй танковый батальон при поддержке подразделений стрелкового батальона.
- Все правильно по распределению сил и направлениям атаки, только атаковать будем разновременно: вначале с восточной стороны, а затем уже по шоссе севернее Ямуги, - внес я поправку в решение Егорова.
Дело в том, что при обсуждении вопросов взаимодействия 8-й танковой бригады с 365-й стрелковой дивизией мы со Щукиным остановились на предложенном мною варианте начала наступления. Целесообразность его диктовалась необходимостью приковать внимание противника к отражежению атаки наших войск восточнее и юго-восточнее Ямуги для обеспечения внезапности решающего удара танков с севера. Тогда в моем присутствии комдив и приказал начарту дивизии планировать огонь артиллерии по восточным и юго-восточным подступам к селу с переносом огневого налета на южную часть села, препятствуя отходу гитлеровцев в район Клина.
...К ночи пошел снег, усилившиеся порывы ветра, посвистывая, раздували пургу. Но мы не ругали непогоду. Она была нашей союзницей, содействовала скрытному сосредоточению войск в исходных районах, приглушала шум танковых двигателей и скрывала в снежной мгле от глаз врага.
За час до рассвета я направился на НП командира танкового полка бригады, располагавшийся на опушке еловой чащи. Подойдя к лесу, машина круто свернула на просеку и уперлась в командирский танк подполковника Егорова. Александр Васильевич разговаривал по радио.
- Не трогайте! Пусть идут! И патрулей тоже, - слышался его звонкий голос. Увидев меня, он отдал честь и, улыбнувшись, сказал: - Все в порядке! Все на месте. Установил связь, как говорится, по фронту и в глубину.
Интересуюсь, кому это он приказывал кого-то не трогать и как прошла ночь.
- Да в Ямугу двигались несколько грузовых немецких автомашин по патрулируемой фашистскими мотоциклистами шоссейной дороге. Ну, чтобы преждевременно не поднимать шума, я и разрешил пропустить их...
Ночью, как доложил Егоров, доносился грохот сильных взрывов севернее, со стороны Новозавидовского и станции Решетниково. Нам известно было, что там наступают 107-я мотострелковая и 82-я кавалерийская дивизии нашей армии, имея задачу перехватить железную и шоссейную дороги. Возможно, разведчики или передовые отряды этих дивизий под покровом темноты проникли в тылы немецких частей на этом участке и подорвали машины либо склады с боеприпасами.
