—Да, Николай Михайлович. Нам, вместе с вверенным вам войском, надлежит быть не позднее, чем послезавтра, в районе станции Моготуй. Там находится штаб Максимова и последняя линия обороны против британских и японских войск. По официальной версии мы должны нанести удар в тыл правительственным войскам. Неофициально — именно там и закончится наша с вами двойная жизнь, а вместе с ней, может быть, и война в целом.
В это же время Атлантика
Пробуждение лейтенанта Паунда было довольно неприятным. Сначала его грубо пнули тяжелым ботинком, а когда он спросонья вскинулся и попытался достать кулаком нахала, заломали руку, съездили по голове чем-то тяжелым и за одну минуту "спеленали", как младенца, не оставив возможности шевельнуть ни одной конечностью, чтобы пеньковая веревка не врезалась больно в запястья и шею. Исполняющему обязанности командира броненосца «Дункан», ему уже две недели доводилось спать не более четырех часов в сутки. А когда даже не достроенные, кое-как вооруженные корабли вышли в море и легли на курс к берегам Соединенных Штатов, сон пришлось урезать еще на час. Война пожирала не только корабли, но и людей, поэтому экипажи броненосцев были сокращены до крайнего предела. Хорошо еще, что возглавляемые мистером Гудри «бразильские», «аргентинские» и «чилийские» бизнесмены прислали целый пароход с рабочими и инженерами, которые ради скорейшей установки орудий должны были готовить корабли прямо во время перехода в Филадельфию: американцы не любили терять время даром.
И что удивительно, рабочие, среди которых было изрядное количество негров, не доставляли британским офицерам абсолютно никаких проблем. Напротив, они сняли часть обязанностей с экипажей и даже соорудили из подручных материалов лежаки, на которых прислуга немногочисленных имеющихся шести- и трехдюймовок могла отдыхать прямо у боевых постов. Вот они и расслабились…
Сейчас эти офицеры и матросы сидели на палубе у носовой башни со связанными за спиной руками. Лейтенанта протащили вперед и усадили рядом со своими людьми. Четверо «работяг», охранявших британских моряков, держали в руках револьверы — русские «Наганы» с очень толстыми стволами.
— Прошу прощения, лейтенант, — усмехнулся невысокий, но с виду могучий «инженер», явно главный в этой шайке. — Мы бы отнеслись к Вам с бОльшим уважением, но не все Ваши люди оказались достаточно благоразумны… — он кивнул, указывая подбородком на короткий ряд закрытых парусиной тел.
Словно в подтверждение его слов, где-то в районе спардека сначала раздался револьверный выстрел, а затем послышалось три негромких хлопка. Вскоре два «рабочих», один из которых был негром, проволокли мимо пленных еще одно безвольно повисшее тело с тремя красными пятнами на груди. Привычного «Стетсона» на голове мистера Гудри не было, каблуки щегольских ковбойских сапог волочились по палубе, а «Кольт» американца красовался за поясом чернокожего пирата.
— Это подло! Это акт пиратства! Это нарушение обычаев войны! — взвился лейтенант.
— Ах, мистер Паунд! Во-первых, ваши корабли несли британские флаги и, значит, являются законной добычей, — усмехнулся бородатый предводитель пиратской шайки, — а во-вторых… Во-вторых, после «Александры» не вам, британцам, говорить о подлости и нарушении обычаев.
— Что Вы имеете в виду?
— Тогда вы обвинили нас во взрыве вашего броненосца, лейтенант, — усмехнулся здоровяк, — но знаете, в чем ирония? Если бы взрыв устроили мы, я бы непременно знал об этом и скорее всего поучаствовал. Или даже возглавлял бы операцию. Позвольте представиться — командир Особого Экипажа Российского Императорского Флота, капитан первого ранга Сергей Захарович Балк. Что же касается мистера Гудри… Ему тоже не хватило благоразумия. Он оценил мираж прибылей выше, чем собственную жизнь. Не повторяйте его ошибки, лейтенант.
Послышался мягкий удар в борт и с подошедшего катера по спущенному адмиральскому трапу начали подниматься русские моряки, в основном — либо безусые гардемарины, либо призванные из запаса матросы старших возрастов. Они тоже были вооружены револьверами, вот только стволы у них были совершенно обычными.
Лейтенант Паунд с тоской посмотрел на идущий параллельным курсом русский вспомогательный крейсер, кажется он назывался «Peсhora». О да! Имея всего по четыре спешно установленных пушки на борт, даже один его «Дункан» легко мог разобраться с переоборудованным транспортом, если бы коварно проникшие на борт русские не повязали прислугу прямо у орудий, как, впрочем, и всю остальную немногочисленную команду… Кстати, откуда среди них негры?
