Маркиз Ито поднял вторую бровь. Император прекрасно знал этот жест и мог догадаться: «незначительные повреждения» означали, что доки Сасебо и Нагасаки переполнены искалеченными кораблями. Слава Аматерасу! Потери в экипажах, пусть и тяжелые, были не стопроцентными, как в случае с «Фудзи» и «Токивой». Опытные моряки были намного важнее кораблей…
— Если мне не изменяет память, вполне боеспособными можно считать десять броненосцев из восемнадцати?
— Броненосцы второго класса «Идзумо», «Асама» и «Адзума» направлены в пролив Цугару для несения боевого дозора, тогда как «Сикисима», «Асахи» и пять броненосцев типа «Канопус» будут обеспечивать высадку далеко за пределами русских береговых батарей. Они же смогут перехватить эскадру Макарова, когда она пойдет на помощь Владивостоку и будет обнаружена дозорным отрядом.
Ито мысленно поставил еще одну зарубку. Беспокойство о якобы «приведенных к молчанию» батареях было явной ошибкой.
— Но достаточно ли будет этих сил? — усомнился он. — В конце концов, у господина Макарова пять броненосцев…
— Согласно полученным от наших союзников сведениям, три из пяти броненосцев Макарова лишились половины и без того слабой средней артиллерии. Количество их шестидюймовок в бортовом залпе более чем вдвое меньше, чем у наших броненосцев второго класса. А их новые, но крайне неудачные германские орудия уступают нашим восьмидюймовкам, — пояснил Ямамото. — Некоторую опасность представляет только вооруженный двенадцатидюймовками «Ретвизан», но по сообщениям разведки, его скорострельность с использованием новых снарядов удручающе низка. Адмирал Камимура имеет приказ обнаружить корабли Макарова и дать возможность броненосцам Того перехватить их.
— А почему вы уверены, что Макаров пойдет именно через Цугару?
— Потому что он распускал слухи именно об этом маршруте. Русский адмирал умен, и понимает, что ни мы, ни англичане не клюнем на одну и ту же уловку дважды, а в Монтевидео ему удалось с помощью таких слухов обмануть наших уважаемых союзников. В Жемчужной Гавани он повторил тот же приём — его офицеры говорили именно о Цугару, а значит, он так и сделает.
Император коротко кивнул, давая понять, что доклад моряков окончен, и выжидательно посмотрел на маршала японской армии Ивао Ояма.
—Войска божественного Тэнно, — поклонившись доложил начальник Генерального штаба, — ещё третьего дня подняли флаг Восходящего Солнца Кёкудзицу-ки над Порт-Артуром, а сегодня, потеряв на марше всего двести семьдесят человек личного состава убитыми и ранеными, выходят к предместьям Мукдена. Передовые разведочные отряды, совершив обходной маневр по рекам Ляо-Хэ, Сунгари и Нэньцзян, скрытно вышли к Харбину и Цицикару…
Внезапный шум, пробежавший по рядам офицеров и чиновников, как ветер по камышам, означал внезапное и абсолютно неплановое появление в приёмной какого-то раздражителя.
—Ваше императорское величество! Делегат связи со срочной депешей от адмирала Того — морское сражение в проливе Цугару! Погиб адмирал Камимура…
16.04. 1902. Москва. Ставка верховного главнокомандования.
Последний докладчик удалился, когда московское небо стало уже светлеть. Есть пара часов, чтобы присесть, спокойно раскурить трубку и собраться с мыслями, анализируя сделанное за день, сверяя его с главной целью своего, так неожиданно и своеобразно исполненного последнего желания.…
Несколько шагов к окну. Короткий взгляд на утренний весенний город. Хорошо получилось со связью — из Иркутска до Москвы добивает, а до Питера — никак. Этим удалось обосновать перенос ставки в Первопрестольную. Здесь, в Кремле, занял в здании Сената тот же кабинет, что и в прошлой своей жизни, как бы подчеркивая для себя преемственность не законченной в 1953 м работы. Такие же деревянные панели, такая же массивная мебель, тяжелые шторы, письменный прибор на столе и даже ковровые дорожки… Те же проблемы и задачи…
