Всю ночь воины барона пьянствовали и веселились. То и дело раздавался громкий хохот и женский визг. Олесь ничуть не сомневался, что оргия продолжится и сегодня.
Некоторые солдаты Оливера уже опухли от вина. Их руки заметно дрожали, а лица приобрели характерный желтовато-зеленый оттенок. Друзья с нескрываемым презрением смотрели на бойцов Канна. Многие за шесть декад откровенно деградировали, как умственно, так и физически.
Взревев моторами, бронетранспортеры и вездеходы покинули «Песчаный» и двинулись к Корвилу. В походе участвовало почти пятьдесят машин. Около тысячи солдат разместились в десантных отделениях.
Земляне уверенно вели колонну по давно проложенному маршруту. На этом участке армии опасаться нечего. Все ловушки песчаных червей выявлены и отмечены на карте.
Небо на востоке только-только окрасилось в нежно-розовые тона. В пустыне царила благодатная прохлада. Но уже через пару часов Сириус поднимется над горизонтом, и ужасающая жара заставит людей плотно закрыть люки.
Сидя на броне, Храбров внимательно следил за барханами. Разведку оливийцев здесь замечали не раз. Об активных работах на космодроме мутанты наверняка знали.
Рядом с русичем расположился японец. Время от времени, Тино оглядывался и недовольно качал головой. Колонна растянулась на несколько километров и стала слишком уязвима. В случае нападения прикрыть вездеходы огнем из пулеметов вряд ли удастся.
— А если Конзорского Креста нет в Аклине? — понизив голос, спросил Олесь.
Вопрос застал самурая врасплох. Он сейчас думал о чем-то другом.
— Не исключено, — после непродолжительной паузы ответил Аято. — Хотя твое видение не позволяет сомневаться в правильности принятого решения. В любом случае, мы узнаем о судьбе реликвии от пленных тасконцев. Развязывать языки я умею.
— Сколько жертв из-за призрачной цели, — произнес Храбров.
— Ах, вот ты о чем! — догадался японец. — Напрасные переживания. Штурм оазиса был неизбежен. Борги представляют серьезную опасность для аланских колонистов. Они агрессивны, многочисленны и кровожадны. Их мутация вызывает отвращение. Командование экспедиционного корпуса недолго бы терпело таких соседей. В данном случае наши интересы совпали с интересами захватчиков. Надо пользоваться благоприятной ситуацией.
— А как же дети, женщины, старики? — вымолвил юноша.
— Олесь, в войнах гибнут целые народы и государства. Что уж говорить о разрозненных племенах оливийцев! Лет через пятнадцать-двадцать мутанты будут истреблены полностью. Последние группы спрячутся в горах и непроходимых джунглях. Таскона вступает в новый исторический период. Это объективная реальность, и с ней не поспоришь, — возразил Тино.
— Звучит как приговор, — горько усмехнулся русич. — Но у меня нет желания участвовать в массовых убийствах.
— Посмотри на проблему с другой стороны, — предложил самурай. — Что ждет человека, оказавшегося в плену у боргов? Мерзавцы попросту съедят беднягу. И заметь, ни у одной женщины рука не дрогнет. Оливийка спокойно перережет глотку кому угодно. Мы имеем дело с сильным и коварным врагом. Его необходимо истребить любой ценой.
— Но тогда причем здесь Крест? — удивился Олесь.
— Стечение обстоятельств, — пожал плечами Аято. — Воля богов нам не ведома.
В точно назначенное время колонна достигла Корвила. Сто десять километров машины преодолели за четыре часа.
Сириус палил уже нещадно. Оазис словно вымер. Люди пережидали полуденный зной в тени домов, палаток и навесов. Лишь наблюдатели несли службу на пулеметных вышках и у проволочных заграждений.
Саперы быстро сделали проход в минном поле, и бронетранспортеры въехали в поселение. Навстречу полковнику Возану выбежали несколько офицеров.
Командующий с интересом разглядывал тасконскую деревню. В пластиковых строениях до сих пор были видны многочисленные сквозные отверстия. Устранить все последствия штурма местные жители не сумели.
Тино разместил свой отряд в саду, неподалеку от пруда. Армия двинется в путь только на закате. Из последних машин еле-еле выбирались наемники Канна. Этот переход они запомнят надолго. Сказывалось безудержное, длительное возлияние.
С позеленевшими лицами воины растянулись на траве.
Почти половину группы мучили приступы тошноты. Упустить такой шанс поиздеваться над бароном де Креньян не мог.
— Оливер, — выкрикнул Жак, — сразу видно, что ты отобрал лучших людей! Их мастерство в употреблении крепких напитков действительно впечатляет. Какой мощный натиск! Конечно, не обошлось без потерь, но они не в счет. Мутанты испугаются одного вида твоих солдат. Думаю, завтра мы даже не вступим в бой. Оливийцы обратятся в бегство…
— Напрасно скалишь зубы, — огрызнулся Канн. — Мои парни докажут, что сильнее ваших олухов.
— А разве кто-то в этом сомневается? — рассмеялся маркиз. — Подобная тренировка не пропадает даром. Борги почувствуют всю мощь ваших атак на собственной шкуре.
Барон едва удержался, чтобы не броситься на француза.
Он демонстративно отвернулся от де Креньяна и на шутки Жака больше не реагировал. В конце концов, и маркизу надоело источать красноречие понапрасну.
