Я посмотрел на вскрытый генератор и глубокомысленно кивнул, словно понимая, что там ремонтировали. Затем я начал медленно обходить машинное отделение, постукивая по датчикам и щурясь на мигающие индикаторы, в то время как механик трусил за мной вслед.
Когда я добрался до генератора двигателя искривления, то обратил внимание на заводскую марку, покрытую символами и цифрами, которые мне ничего не говорили. Я повернулся к механику.
— Почему используется эта модель?
Я еще никогда не видел механика, который не мог бы сказать что–либо о любом предмете, находящемся под его опекой, и этот не был исключением.
— Мы знаем, что это устаревшая модель, сэр, но замена не прибыла вовремя, чтобы мы могли установить и отрегулировать ее до полета.
— Принесите мне техсправочник.
Как только он повернулся ко мне спиной, я сжал ручку чемоданчика, и мне на ладонь выпала бомба. Я установил часовой механизм на сорок минут, взвел ее и активизировал. Затем я нагнулся и затолкал ее под толстую станину генератора, где ее нельзя было заметить.
К тому времени, когда механик вернулся с техсправочником, я уже изучал другое оборудование. Быстрое перелистывание страниц, сопровождающееся похмыкиванием над идентификационными номерами, удовлетворило его, и я вернул справочник обратно. Я чувствовал стыд, потому что работа оказалась такой легкой.
— Позаботьтесь, чтобы ремонт был закончен быстро, — приказал я уходя, ничего не уточняя, а в ответ получил его горячие заверения, что так и будет сделано.
Я повторил этот маневр в следующем корабле, припарковав свою машину в тени рядом с ним.
Как раз тогда, когда я понял, что в этом корабле есть что–то знакомое, по трапу спустился Остров и повернулся ко мне лицом.
Это внезапное столкновение поразило меня так же сильно, как и его. Но если его голос изменился, глаза выпучились, и он встал на мертвый якорь, то я, войдя в роль Края, только холодно уставился на него. Узнает ли он меня?
Я жил с ним в одной комнате, пил с ним из одной бутылки в бытность мою Васко Хулио, я пилотировал этот корабль. Личина Края была хороша, но можно ли было ожидать, что она выдержит столь близкое изучение тем, кто так хорошо меня знал?
— Ну? — прошипел я, когда стало ясно, что он не проявляет намерения двигаться или говорить, или вообще делать что–либо помимо пяления глаз сверху вниз.
— Извините, сэр, вы застали меня врасплох… Я не ожидал увидеть вас здесь, если вы понимаете, что я имею в виду… — Он начал потеть, а я хранил молчание. — Ваш голос… — произнес он наконец. — Что–нибудь случилось?
Конечно, случилось. Я знал, что не могу заставить свой голос звучать так, как у настоящего Края, для того, кто говорил с ним столь недавно, как Остров.
Я также знал, что шепот одного человека очень похож на шепот другого, но ему я этого не сказал.
— Рана, — прохрипел я. — В конце концов идет война, и некоторые из нас сражаются.
— Да, конечно, сэр, я понимаю.
Он переминался с ноги на ногу.
Я решил, что с меня этого хватит и проследовал дальше, но он окликнул меня, и я с холодным нетерпением снова повернулся лицом к нему.
— Извините, что беспокою вас, сэр. Я просто хотел бы знать… не скажете ли вы мне что–нибудь о местонахождении Васко…
— Это не его имя. Он — шпион. Вы ведь не желаете продолжать знакомство со шпионом, не так ли?
Остров покраснел, но не отстал от меня.
— Нет, конечно, нет, если он шпион. Но одно время мы были вместе… и тогда он был вроде бы неплохим человеком. Я просто интересуюсь…
— Интересоваться буду я, а вы занимайтесь пилотажем.
После этих вполне краевских слов я повернулся и затопал по кораблю.
Остров удивил меня своей попыткой противостоять Краю. Видимо, где–то глубоко под его дубленной алкоголем шкурой жило борющееся за освобождение существо. Подложить эту бомбу оказалось столь же легко, как и первую, и я установил взрывной механизм приблизительно на то же время. Работая с ускорением, я быстро носился от ракеты к ракете и сумел подложить семь бомб, прежде чем бабахнула первая. Когда прозвучала тревога, я находился в машинном отделении девятой ракеты.
— Что это? — спросил я, услышав отдаленные стенания сирен.
— Понятия не имею — ответил немолодой механик и снова перенес свое внимание на моторы. — Эти импульсные трубки — второсортные и дрянные, но я не могу достать замену…
— Я не интендант, — оборвал я его нетерпеливо. — Пойдите и выясните, что стряслось.
Как только он вышел, я сунул бомбу в подходящее место, установив ее на три минуты, и последовал за ним.
— Что там? — спросил я его у трапа.
— Взрыв на одном из кораблей в машинном отделении.
— Где? Я должен видеть это.
Я выкрикнул эти слова и сошел как можно скорее. Теперь должны рвануть остальные бомбы, после чего посыпятся доклады.
