Как только рассвет коснулся неба, я отнес тело убийцы к Князю. Я был лишен удовольствия разбудить его, так как сержант охраны уже сделал это, когда обнаружил лежащего часового на крыше. Он был мертв от того же самого отравленного ядом клинка. Начальник и охрана топтались вокруг тела на полу приемной Князя и с недоумением рассуждали об этой непонятной смерти часового. Они не видели меня, пока я не бросил свой груз рядом с часовым, напугав их.
– Это убийца, сказал я не без гордости.
Князь Касситор наверняка узнал тело, так как, взглянув на него, резко вздрогнул. Несомненно, это был близкий родственник, родной брат или кто–то в этом роде.
Я думаю, он никогда не верил, что семейство Радебрехен осуществит свою угрозу мести.
Поведение сержанта охраны вызвало недоумение. Он переводил взгляд с Князя на труп и обратно, и я удивился, как быстро носятся мысли в его бритой, мощной военной голове. Тут была какая–то сложная завязка, и нужно было выяснить, в чем дело. Я решил при первой же возможности поговорить с сержантом тет–а–тет. Князь, стоя рядом с трупами, потирал щеку, хрустел суставами и, наконец, велел унести их.
– Останьтесь, Бент, – сказал он, когда я собрался уходить с другими.
Я уселся в кресло, а он дождался, пока все ушли. Подбежав к бару, он наполнил стакан местным самогоном и, давясь, проглотил его. Наполнив стакан второй раз, он вспомнил, что не мешает и мне предложить этой живительной влаги. Я не отказался и, посасывая ее, удивлялся его волнению.
Во–первых, Князь проверил замки на всех дверях и плотно завесил окно. Отперев своим специальным ключом ящик стола, он достал из него маленький электронный прибор с управлением и телескопической антенной на верхней крышке.
– Неплохая штука! – сказал я.
Он вытянул антенну и не ответил, только бросил из–под бровей короткий взгляд и занялся регулировкой. Только когда на крышке зажегся зеленый индикатор, он успокоился.
– Вы знаете, что это такое? – спросил он.
Он указал на прибор.
– Конечно, – сказал я. – Только познакомился я с ними не на Фрейбуре. Они не слишком распространены.
– Они вообще не распространены, – ответил он.
Он добивался максимальной яркости зеленого индикатора.
– Насколько мне известно, этот экземпляр единственный на планете, и я хочу, чтобы вы никому не говорили о том, что видели. Н и к о м у, повторил он с ударением.
– Это меня не касается, – сказал я с наигранным отсутствием интереса. – Я думаю, человек имеет право на свои тайны.
Я сам любил тайны и множество раз использовал снуп–детекторы. Они могли обнаруживать электронные или волновые подслушивающие устройства и немедленно оповещать об этом. Можно было обмануть их, но сделать это было очень трудно.
Пока никто не знал о детекторе, Князь мог быть уверен, что его никто не подслушивает. Но кому это могло прийти в голову здесь, в центре его замка? Даже он должен знать, что снуп–приборы не могут работать на расстоянии. В воздухе резко запахло крысой, и я начал догадываться, в чем дело. Не оставалось сомнений, что крыса – Князь.
– Вы не глупый человек, Граф Дибстол, – сказал он.
Он подразумевал под этим, что я значительно глупее его.
– Вы путешествовали, видели другие миры и понимаете, как дики и отсталы мы здесь. Не откажитесь помочь мне сбросить петлю, которая затягивается вокруг шеи нашей планеты. Никакие жертвы не страшны, если они приближают день освобождения.
Он даже вспотел и опять вернулся к своей противной привычке хрустеть суставами. Голова сбоку, там, где Ангелина приложила бутылку, была заклеена пластырем, мокрым от пота. Я надеялся, что рана болит.
– Вы охраняете эту иностранку, – сказал Князь.
Он повернулся боком, но все еще продолжал наблюдать за мной краем глаза.
– Она оказала нам определенную помощь в организации, но сейчас ставит нас в затруднительное положение. Уже имеется одно покушение на ее жизнь и, вероятно, будут другие. Радебрехен старая известная семья, и ее присутствие для них невыносимо.
Он отхлебнул из стакана и перешел к основному.
– Я думаю, вы сможете выполнить ее работу так же хорошо, а возможно, и лучше. Как вы на это смотрите?
Без сомнения, я был переполнен талантами, или на этой планете явно не хватало революционеров. Уже второй раз за сутки мне предлагали сотрудничество. Было ясно, что Ангелина предлагала искренне, а вот от предложения Касси Дюка Рденранта исходил дурной душок. Я решил продолжать игру, чтобы увидеть, к чему это приведет.
– Я польщен, Князь, – ответил я. – Но что будет с иностранкой? Я не уверен, что ей понравится эта мысль.
– Это не важно, что ей понравится, – отрезал он.
Он слегка коснулся пальцами повязки на голове, затем, снова взяв себя в руки, продолжил:
– Мы не можем быть с ней жестокими.
Лицо его исказила отвратительная лицемерная улыбка, какой я никогда не видел до сих пор.
– Мы будем держать ее в заключении. У нее есть несколько преданных соратников, но об этом позаботятся мои люди. Вы будете с ней и арестуете ее в нужный момент. В тюрьме она будет в безопасности и не станет мозолить глаза, чтобы не навлечь неприятности на нас.
