– Подвернулась слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить, – продолжал Инскипп. – Однажды ночью, когда ты крепко спал от снотворного, а милый доктор дорвался до алкоголя, который мы подсунули в одну из продуктовых посылок, наш хирург Корпуса сделал маленькую операцию.
– И потом вы следили за каждым моим шагом?
– В общем, да. Но ты мог бы вести себя по–другому, если бы знал, что мы здесь.
– Тогда почему же вы пришли? – огрызнулся я. – Я ведь не «свистал всех наверх».
Это был для меня важный вопрос, и Инскипп подумал, прежде чем ответить.
– Это верно, – сказал он.
Он потягивал бренди.
– Я люблю, чтобы у новичка, сидящего на привязи, была достаточно длинная веревка, но не настолько, чтобы он на ней удавился.
Что я мог сказать?
Его голос стал мягким и сочувствующим.
– Арестовал бы ты ее, если бы мы не пришли?
– Не знаю, – честно ответил я.
– Хорошо, что я сделал по–своему, черт возьми.
Он со злостью ругнулся.
– А то бы сейчас наша мультиубийца уже сбежала бы.
– Отпусти ее! – крикнул я.
Я схватил его за куртку и набросился на него.
– Отпусти ее, я тебе говорю!
– И ты хочешь вернуть ее к прежнему образу жизни? – спросил он.
Хочу ли я? Я не мог ответить. Я думал об этом, а он поправлял складки своей куртки.
– Тяжелая для тебя ситуация, – сказал он.
Он прикончил содержимое рюмки.
– Линия между добром и злом, правотой и неправотой может быть очень тонкой, а при эмоциональном возбуждении ее почти невозможно увидеть.
– Что с ней будет? – спросил я.
Он заколебался.
– Только правду, какая бы она ни была, – попросил я.
– Хорошо, только правду. Не обещаю, но психологи попробуют сделать что–то для нее, если только смогут найти причину, породившую отклонение. Но это далеко не всегда удается.
– Только не в этом случае. Я расскажу им.
Он посмотрел на меня с удивлением, слегка вознаградив мое самолюбие.
– В таком случае есть шанс. Я отдам соответствующие распоряжения, чтобы были испробованы все другие возможности, прежде чем поставить вопрос об уничтожении личности. А если придется пойти на это, она останется человеком, каких много в галактике. Приговоренная к смерти она станет трупом, которых тоже не меньше.
Я отобрал у него фляжку, пока он не убрал ее в карман.
– Я знаю вас, Инскипп. Вы прирожденный рекрутант. Когда вы кого поймаете, вы его вербуете.
– Это верно, – сказал он. – Она будет отличным агентом.
– Мы составим суперкоманду, – сказал я, и мы подняли бокалы.
За преступления!
К О Н Е Ц
* * *
Я стоял в очереди, такой же терпеливый, как и другие налогоплательщики, сжав в горячей руке свои заполненные декларации и наличные. Наличные деньги, старомодные складывающиеся купюры. Местный обычай, который я намеревался сделать для местных жителей достаточно дорогостоящим. Я почесывался, сунув палец под фальшивую бороду, вызывавшую отвратительный зуд, когда стоявший передо мной мужчина убрался с дороги и я оказался перед окошком. Клей некстати приклеил мой палец, и мне пришлось потрудиться, чтобы освободить его, не сорвав заодно и бороду.
— Скорей, скорей давайте их сюда! — поторапливала пожилая, злая и сварливая служащая, нетерпеливо протягивая руку.
— Напротив, — возразил я, предоставляя возможность документам и банкнотам упасть и открыть внушительный пистолет 0,75 калибра, который я держал в руке. — Это вы давайте их сюда. Все эти налоговые деньги, выжатые из этих баранов — я имею в виду население этой отсталой планеты.
Я улыбнулся, чтобы показать, что я не шучу, и она поперхнулась криком. Это была широкая улыбка, показавшая все мои зубы, которые я покрыл ярко–красными пятнышками, и это окончательно убедило ее в том, что сопротивляться бесполезно. Она подталкивала деньги ко мне, а я набивал ими свое длинное пальто — его подкладка состояла из множества глубоких карманов.
— Что вы делаете?! — ахнул стоявший позади меня человек, выпучив глаза, ставшие похожими на огромные белые виноградины.
— Беру деньги, — ответил я и сунул ему одну из пачек. — Почему бы вам самому не подобрать малость?
Он рефлекторно поймал пачку и уставился на нее. И в этот момент сработала сигнализация. Я услышал, как с треском закрылись двери. Кассирша сумела–таки включить сигнал тревоги.
— Совсем неплохо для вас, — похвалил я ее. — Но пусть эта мелочь не мешает вам продолжить выдачу наличных.
