Несмотря на встречу в странных обстоятельствах, оба были рады видеть друг друга. Крепко обнявшись, учитель и ученик решили отметить воссоединение в местной таверне. Там они нашли место поукромнее и, заказав жирных рёбрышек и крепкого пива, предались воспоминаниям.
Говорили много, и чем больше пили, тем сильнее Патриций признавался в искренней симпатии к Витусу. Вспомнили первую встречу, продолжительное обучение, путешествия в "Бессмертный бастион", победы и поражения. Казалось, пяти месяцев разлуки не было, как и разговора на поляне полгода назад. Именно благодаря ему наставник решил совершить путешествия в далёкие земли, чтобы разузнать о Вечных охотниках подробнее. Когда речь зашла про приключения Патриция, ученик слушал не перебивая.
— Я отправился в Билджвотер, чтобы найти информацию о Вечных охотниках. Прости, Витус, я хотел предупредить тебя, но после подумал, что это будет не слишком уместно, поэтому быстро собрал снаряжение и уже ночью выехал в путь.
— Ну так ты нашёл, что искал?
— Почти. Я нашёл тех, кто очень много знает о Сумрачных островах и их обитателях. Слыхал ли ты про "Стражей рассвета"?
— Нет.
— Конечно, нет! Никто про них не слыхал, потому что это организация, которая известна только в узких кругах…
— Но тебе ведь удалось прознать про них?
— Верно. А всё благодаря прокурору! Он мне поведал о твоём предназначении и сказал, что тебе незамедлительно следует выдвигаться в путь! К "Стражам рассвета"! Ибо злые бесы покинули адовы земли, и теперь мироздание находится под угрозой!
— Так и сказал?
— Не совсем так, может, я слегка приукрасил, но суть передал точно!
Пока Витус размышлял над словами Патриция, тот неустанно осушал кружки с пивом. Одна, вторая, третья, четвёртая… Казалось, у мужчины бездонный мочевой пузырь и такой же желудок, потому как ноксианский колбаски улетали с завидной скоростью. В таверне царствовал полумрак; в середине дня посетителей практически не было.
— Ну так что? — спросил наставник, откровенно пьяный. — Когда едем?
— Не знаю, Патриций, не думаю, что это так просто.
— А что сложного? В моё время так всё просто было!
— Мой отец…
— Забудь этого старого хрыча, твоё будущее не должно зависеть от его прихотей.
Несмотря на ударивший в голову хмель, мужчина был более чем прав, и Витус понимал это всеми фибрами души. У него есть шанс отправиться в путешествия, где его навыки будут востребованы. Возможно, даже он станет как Юноний Длинноногий и прославится своим даром лекаря или же изберёт путь Симбея Курносого и сколотит ганзу, нападая на караваны. Подумать только, сколько дорог открыто, сколько возможностей! И он оставит все надежды, только из-за старого барона, требующего не пойми чего? Ну уж нет!
От мыслей Витуса отвлёк наставник, стыдливо пряча слёзы. Через несколько минут он признается в искренней любви к ученику и о том, как сильно скучал по нему во время поездки, сколько раз размышлял, не бросит ли Гальего-младший обучение только из-за того, что теперь не стало надзирателя, ежедневно заставляющего совершенствовать свои навыки. Становилось понятно: Витус был единственным близким существом для Патриция, и это трогало до глубины души.
— И топи…ступку…
— Прости?
— Попофи… фтупку…
Патриций склонил голову на стол, прямо в пустующую миску, где пару минут назад лежали ноксианские колбаски. Учитель явно перебрал с выпивкой, и ученику предстоит подставлять своё плечо, чтобы не запятнать честь наставника. Из таверны вышли поздним вечером, Витусу пришлось на своих плечах нести мужчину, который решил, что обладает хорошим голосом, и принялся горланить песни. Пожалуй, столько внимания к своей персоне юноша ещё не знавал, поэтому избирал самые короткие пути к родовой усадьбе.
Когда дверь родного дома наконец-то захлопнулась, на лестнице гостей встретил Гэвиус и его жена, ставшая таковой неполные три месяца назад.
— Это же мастер Патриций! — воскликнул брат. — Во имя Кейл, ты что, избил его?
— Нет, он перебрал с пивом. Не против, если он останется у нас?
— Нет, конечно, нет! Давай я помогу его уложить.
Сегодня Патриций будет ночевать на софе в гостиной. Не самое плохое место для человека, чьи портки намокли за ночь. Утром он очнётся с больной головой и приложится к винным запасам хозяина усадьба — барона. А тот в свою очередь объявит Витусу, что запрещает ему покидать Болхейм, тем самым породив ураган ненависти в сердце своего сына.
Это ведь неслыханно! Отец запрещает своему отпрыску развиваться, исследовать, изучать! Он желает сделать из Витуса зверька, посадив на цепь подле себя, и держать лишь для того, чтобы хвастаться перед друзьями. Негодованию лесного мальчика не было предела. Пожалуй, именно в тот момент он решил во что бы то ни стало избавиться от гнёта старого барона…
