С тех пор Нелл и начала строить бастионы своей защиты. Она была обижена насмерть, до скрежета зубовного, до темной пелены в глазах, бывшие подружки и друзья не успевали даже слова ей сказать — Нелл уже находилась в глухой обороне. Мгновенно вернулась память о годах, проведенных в интернате. Нелл Куинс снова стала затравленным зверем, только уже не слабым детенышем — самкой с детенышем.
Лицо Нелл смягчалось только тогда, когда она смотрела на своего сына. Ричард Торп Куинс важно сосал ее грудь, не открывая глаз, орал редко и по делу, рос как на дрожжах и абсолютно философски относился к тому, что мама таскает его с собой на все лекции и семинары.
Она доучивалась стремительно и неистово, потому что нужна была работа, нужны были деньги, нужен настоящий дом и хотя бы относительная стабильность. Нелл стискивала зубы и бралась за любую работу — лаборанткой, уборщицей, библиотекарем, ассистентом на экзаменах. За полгода до защиты диплома приезжал ее отец. Еще через полгода она стала хозяйкой своего собственного дома, подписала первый крупный контракт. Жизнь наладилась.
Она не вспоминала свои трудные дни — не считала нужным. Они были и прошли, опыт накоплен, к чему же вспоминать об этом? Стальные обручи, положенные лично Нелл на собственное сердце, рвались один за другим, она заново научилась смеяться и шутить, и только одна струнка осталась, совсем глубоко, там, где сердце, где память, где больно.
Томас Йен Хэккет. Отец ее ребенка. Ее первый и единственный мужчина. Единственный — потому что его именем она называла в забытьи всех своих немногочисленных и случайных любовников, не помня их собственных имен. Единственный — потому что никогда и никого, кроме него, не хотела. Единственный — потому что она знала, что ей не дано полюбить другого…
Она наплавалась до одури, выбралась на берег и некоторое время просто лежала на песке — без мыслей, без сожаления, без тревоги. Потом поднялась и побрела обратно к лагерю, чувствуя странное облегчение на душе. Прошлое — это прошлое. Ты это знаешь лучше многих, Нелл Куинс. Нельзя слепить разбитую вдребезги чашку — она все равно развалится. В любом случае, его появление уже не станет для тебя неожиданностью.
Она остановилась так резко, словно налетела с разбега на каменную стену. Дыхание остановилось, сердце глухо бухнуло где-то в горле, щеки запылали от предательского румянца, а потом жар пополз на шею и грудь. Нелл Куинс стояла посередине своего собственного лагеря, красная и задыхающаяся, не могла вымолвить ни слова и только смотрела на ужасающую картину, развернувшуюся перед ней.
Сэм держал на вытянутых руках раскрытый кейс с инструментами. Максимально обнажившаяся Мелани в элегантной позе сидела на складном стуле и щебетала не хуже райской птицы. У ее ног расположился Джои на корточках. Он молчал, но взгляд его был куда как красноречив. Устремлен же этот взгляд — как и взгляды Сэма и Мел — был на человека очень высокого роста, чья… скажем, нижняя тыловая часть сейчас виднелась из-под капота джипа. Эта часть была облачена в камуфляжные свободные брюки и высокие армейские ботинки, больше смахивающие на сапоги.
Джип взревел, потом заурчал ровно и умиротворенно, а еще потом из-под капота появилась передняя фронтальная часть незнакомца. Хотя, почему же незнакомца?
Сердце Нелл ухнуло и свалилось из горла в желудок. Перед нею стоял Томас Йен Хэккет, светловолосый гигант с карими горячими глазами и родинкой на щеке, смуглый красавец с бронзовым от загара торсом, не постаревший, но повзрослевший и как-то заматеревший за эти десять лет. Тогда он был ее парнем. Сейчас перед ней стоял мужчина.
Она тщетно пыталась вернуть к жизни свой севший голос, а Том неожиданно расплылся в своей паршивой ухмылочке и возвестил:
— А вот и божественная Нелл, королева погоды, повелительница ветра, заклинательница бурь и научный работник по совместительству. Клянусь, если у Карла Второго невенчанной королевой была Нелл Гвинн, то Нелл Куинс — венчанная королева Большого Барьерного рифа.
Сердце заколотилось в сто раз быстрее. Так он ее называл десять лет назад: Нелл Гвинн, торговка апельсинами, ночная королева Лондона. Том всегда любил историю Англии.
Нелл прокашлялась и совершенно спокойно заявила, не глядя ни на кого из сотрудников:
— Кто из вас скорее объяснит мне, что посторонний человек делает на территории научно-исследовательского лагеря, тому ничего не будет.
Сэм робко кашлянул:
— За что ничего не будет?
— За то, что посторонний человек попал на территорию научно-исследовательского лагеря.
Мел решила внести некоторую ясность и потянулась встать со стула.
— Нелл, ты не поняла, это же наш с Джои спаситель.
— Ты лучше не вставай, Мел, так ты кажешься хоть немного одетой. Джои, будь добр, закрой рот.
Джои рот закрыл и ретировался за джип. Сэм подошел вплотную к Нелл и тихо зашептал:
— Нелл, он отличный парень и разбирается в моторах в десять раз лучше меня. Он не набивался в гости, просто…
Нелл перебила Сэма:
— Можешь подарить ему мотор на память и поцеловать в щечку. Лагерь — не место для гостей из леса.
