Через десять секунд семикилограммовый булыжник взвился в воздух и упал посредине между нами и берегом, образовав красивую тучу брызг.
Две пироги стремительно удалялись к берегу, сопровождая свой путь криками и руганью тилукменов в них сидящих. Я не стал больше за ними наблюдать, повернулся к тем кочевникам, что уже были у нас на борту.
- Хорошая машина. Мы хотим ее покупать. Даю десять коней, нет, двадцать коней, - быстро сориентировался тилукмен.
Ну да, так мы им и продали камнемет. Чтобы из него же потом по нам стреляли?
- Куда нам кони? - я обвел рукой палубу, показывая, что кони здесь не поместятся. - Да и машина от корабля не отделяется.
Тилукмен посмотрел на меня недоверчиво, но спорить не стал.
- Хорошее железо, - тилукмен показал на панцирь. - Дай такое нам, плыви дальше, мы не будем мешать.
Снова здравствуйте. Я думал, что попытки вымогательства закончены. Нет, черного кобеля не отмоешь добела. Ну, с железом-то он погорячился.
- Хорошее железо. Самому нужно. Да и помешать вы нам не можете. Хочешь ткани? Сам оденешься, жену оденешь, детей оденешь. Но даром ничего не дадим. Если хочешь - покупай.
Купец кивал. Продать ткани кочевникам он был согласен. Дело было лишь в оплате.
Тилукмен предпочел бы купить железо, но где гарантия, что оно не обернется против нас. Ткани его тоже заинтересовали.
- Золота нет. Бери быков, бери коней.
- Ну, парочку быков мы у вас возьмем, - нас почти полторы сотни и все хотят есть, - если сойдетесь с купцом в цене. Но больше быков нам не надо. Что у тебя есть еще?
- Я богат. Рога моих быков закрывают степь пока ее видно.
Как обычно любит прихвастнуть. Впрочем, стада у племени могут быть действительно большие и у этого тилукмена в частности.
Купец вдруг встрепенулся и оттащил меня в сторону.
Оказалось, его заинтересовало упоминание рогов. Минут пять он мне втолковывал, что хотел бы купить у тилукмена рога и копыта. Нет, он не мог знать эту шутку. О конторе по заготовке рогов и копыт, которую организовал Остап Бендер, знал только я. В этом мире ничего похожего не было. Оказалось, никаких шуток. Купец действительно хотел купить рога. Из рога делалось много поделок, как декоративных, так и практических. Например - рукояти для подарочных ножей. Разумеется, в Абудаге были и свои быки, но их рогов на поделки не хватало.
- Что ж, уважаемый купец, договаривайтесь. Я ничего не имею против. Одно условие - железо тилукменам не продавать.
- За кого Вы меня принимаете! - возмутился Лотус.
Не скажу, чтобы он был настолько добродетелен, скорее благоразумен.
Купец с полчаса торговался с тидукменом. Наконец они ударили по рукам, и я предложил отметить сделку. Сам я пить не стал, а тилукменам налил по большому кубку вина из бочонка, на который покушались неразумные абудагские наемники. Я хотел узнать последние новости.
Языки повеселевших тилукменов развязались. Среди всего, что они говорили, было много бахвальства, но вместе с тем удалось узнать и много интересного.
Я оказался прав - это племя не принимало участие в походе на долину гномов. Об этом захмелевшие тилукмены не преминули посетовать. Находились они и вдали от сухопутных торговых путей. Так что получить проездную пошлину (считай ограбить караван) удавалось нечасто. Что за люди? Нельзя же так сетовать на то, что не удалось ограбить ближнего своего.
Я подлил в кубки вина и откровения полились рекой.
Некоторую надежду тилукмены возлагали на планируемый этим летом масштабный поход на север, но не вовремя завязалась междоусобица между ханами.
Хан Хутум и хан Маджарг сцепились из-за золотого коня. Если первый доказывал, что подарок изначально принадлежал ему, второй уповал на то, что он получил коня первым, совершенно забывая о том, что обязался передать коня Хутуму.
Совет ханов, который должен собраться, как только просохнет степь, теперь будет решать, как избежать междоусобицы между ханами, а должен был решать вопросы предстоящего похода.
Я подлил масла в огонь, сказав, что конь должен принадлежать самому достойному из ханов и не обязательно это должен быть Хутум или Маджарг. Даже лучше, если это будет кто-то другой, это позволит ханам примириться. Тилукмен так глубоко задумался над этой мыслью, что на время забыл о своем рассказе. Я уверен, он донесет ее до своего хана, причем как свою собственную идею. Я же умолчал, что если Хутом и Маджарг и объединяться, то против нового претендента на золотого коня.
До конца дня мы оставались на этом месте. Лотус торговал с подплывавшими на пирогах тилукменами и остался этой торговлей весьма доволен. С окончанием дня мы тронулись в путь. Я не хотел оставаться на этом месте. Несмотря на то, что торговля прошла хорошо, я не обольщался насчет местного племени. Если представится возможность, они ограбят нас без всякого зазрения совести. Отойдем километров на двадцать вверх по течению, пока окончательно не стемнело, там и остановимся на ночь.
- Тилукмены не так страшны, как о них говорят, - сказал вдруг купец.
