При этих словах жена почему-то закусила губу, но тут же опомнилась и завела речь о ножах. Эти ножи, к слову, перековывали из пригодных в дело обломков неудачных клинков. Они, если неправильно за ними ухаживать, легко ржавели, но степняки всё равно брали их нарасхват и платили красивыми мехами, которые супруги Ли с выгодой сбывали в Тайюане через своих новых родственников. Но ножи ножами, а смятение из души любимой следует изгонять.
И, когда все домочадцы, переделав свои дела, разошлись спать, он, как семь лет назад назад, взял жену за руку и увёл в их комнату. Уютную не потому, что вместо циновок на полу теперь лежал цветастый согдийский ковёр, а на стенах висели миниатюры со сценками из жизни императорского двора – последствие поездки в Чанъань. Уют здесь создавали прожитые в любви годы.
– Ничего не бойся, родная, – сказал он, обняв жену. – Я с тобой. Я всегда буду с тобой.
– У принцессы несбыточные фантазии. Зачем ей строить корабли и посылать экспедиции в какие-то дальние земли? Тут бы с ближними научилась достойно управляться.
– Оставь. Тайпин знает, что делает.
– Но, господин мой…
– Пусть всё идёт, как должно. Урожаю же больше всех радуется тот, кто получил от него наибольшую выгоду. Земли за океаном? Почему нет? Расходы на экспедиции нести ведь не нам, а казне. Если правда, что тамошние страны богаты, кто мешает получить прибыль от торговли?
– Западная женщина говорит, что культурных людей там немного.
– Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Много ли культурных людей было век назад среди киданей?.. То-то же.
– Но что если принцы не согласятся?..
– Они наверняка не согласятся. Им, как императору Ян-ди, деньги нужнее на вино и наложниц. Хотя на месте дорогих кузенов я бы лучше поберёг здоровье. Сейчас гораздо важнее согласие императрицы, моей царственной тётушки. А она его дала.
– Боюсь произнести недостойные речи, господин, и потому умолкаю.
– Ладно, ладно, намёк понял. Не ворчи, монах. Пусть принцесса занимается снаряжением экспедиции. Её это позабавит и… от многого отвлечёт. А это тоже можно использовать к своей выгоде.
«Торгаш, сын торгаша и внук торгаша, – подумал монах, бесстрастно и привычно склонившись перед статуэткой Будды. – Хорошо хоть в императоры не метит. Нефритовый трон слишком высок для таких. Но, как он сам использует всё к своей выгоде, так и я использую его устремления. К выгоде великого господина».
Если мужчины умны, у каждого народа это проявляется по-разному. Если с мозгами наблюдается напряжёнка, то выглядит это у представителей всех народов одинаково некрасиво. Особенно если оценивает женщина, сама наделённая интеллектом немного повыше среднего.
