…Больше часа дамское общество, не перебивая, внимало рассказу высокородной Мехрангиз о противостоянии вселенского добра в образе Ахуромазды и вселенского зла – Ахроменью. О том, что мир – это арена борьбы вышеупомянутых богов. О том, что огонь – суть божество, и обычай сожжения мертвецов, бытующий у иных народов, встречает у огнепоклонников искреннее непонимание. Многое из этого Яна когда-то читала. Давно, правда, но кое-что в памяти задержалось. Даже вспомнилось, что смена веры для персов не есть нечто уникальное, а Авеста некогда сбросила с пьедестала куда более древние Веды. Видимо, персиянка тоже об этом помнила, и потому не обрушивалась, подобно некоторым соотечественникам, с проклятиями на головы новообращённых мусульман. Но о древней вере не обмолвилась ни словом.
– …и таким образом праведные души отошедших подготавливаются к новому рождению, – завершила она свой рассказ. – Я слышала, что тоба и хань, почитающие Небо и предков, не верят в перерождение – в отличие от буддистов. Не стану спорить о догматичности этого утверждения. Вполне возможно, что для человеческой души открыты оба пути – как перерождения для завершения неких дел, так и обитания на Небе ради помощи потомкам. Но не мне судить об этом.
– Да простит меня высокородная гостья за дерзость, рано или поздно, мы все сможем проверить истинность вероучений о загробных мирах, – негромко проговорила одна из придворных дам. – Но, к сожалению, уже не сможем поделиться с потомками своим опытом.
– Да уж, действительно, к сожалению, – не без иронии заметила принцесса. – Иначе мы бы точно знали, что нас там ждёт, и которая из философий ближе к истине… А что говорят об этом священные тексты христиан?
– Христианское учение допускает единственное воплощение человека в этом мире, – с готовностью ответила Яна. – За одну короткую жизнь мы, согласно ему, должны творить добро, познавать истину и готовить свою душу к встрече с Создателем. А смерть как бы подводит итог. Если человек на своём пути оступился, совершая недостойные дела, и не успел уравновесить их достойными поступками, то его ждёт ад. Если наоборот – то ему открыты врата рая. Просто и безыскусно, на первый взгляд. Но здесь есть коренное отличие от философии, принятой у хань.
– И в чём оно заключается, почтенная госпожа? – поинтересовалась юная фрейлина.
