— Всего лишь? — подозрительно прищурилась, заподозрив бога в неискренности.
— Всего лишь, — искренностью и не пахнет, но и не совсем ложь.
— Хм-м, — я машинальным жестом прикоснулась указательным пальцем к губам, не желая обидеть мужчину возникшими подозрениями. Все-таки не чужой мне че… бог.
— Не веришь? — приподнял брови Макс.
— Не особо.
— Тогда почему, как ты думаешь, я вожусь с проклятьем, как обычный смертный?! — сарказм в голосе Макса, заставил меня задуматься. Действительно, почему?
Я скрестила руки на груди, и сердито изложила свою точку зрения.
— По правде говоря, я в обще не понимаю, чем мы здесь занимаемся. Все эти проклятья, заклятья и прочая ерунда, для меня до сих пор дремучий лес. Может так надо… Все это. Я же не знаю, как должно быть… И ты, если мне не изменяет память, не обычный оборотень-полиморф — ТЫ, — я ткнула в него пальцем, — бог-создатель стальных. Ну, не может быть такого, чтобы они не воздвигли тебе алтарь. Так что, прости, но я тебе не верю.
— С этого все и началось, — вздохнул Макс.
— Что?
— Они не знали.
Я заинтересованно приподняла бровь.
— Им никто не сказал.
— А сам?
— А сам…
Макс нервно провел ладонью по волосам.
— Возможно, это и была моя ошибка, — во взгляде бога плескалась горечь, — Тогда мы с Шазурой только начали встречаться. Я был окрылен. Бегал за ней как мальчишка. Выполнял все ее прихоти. Совсем забросил проект…. И коллег, на плечи которых легла вся ответственность за внедрение проекта в жизнь. Когда спохватился, было уже поздно. Сначала ушла Шагира, потом Красдор… Но это ты уже знаешь. А Стальные… Стальные не признали меня… Они стали поклоняться богине-драконнице. Но она не захотела возиться с сырым проектом. На совете она отказалась от него и предложила закрепить Стальных за мной, и посмотреть, что из этого получится. Как сказала тогда Шазура: «Финал был предрешен». Когда погиб последний стальной дракон мне объявили приговор — частичное ограничение в силе…. Нина, все, что я сейчас могу несравнимо с тем, что я мог. Все это только крупицы моего былого могущества.
Я смотрела в лицо Максенса. Сейчас он не играл. Он действительно глубоко переживал. Жалость всколыхнулась в моем сердце, но я задавила порыв в зародыше. Он мужчина. Он бог. Я не стану унижать его своей жалостью. Нет, жалости он от меня не добьется. Ему надо стать сильнее. И мне тоже. У нас просто нет другого выхода.
— Нина, — голос Макса стал сдавленным. Он резко выкинул руки вперед, обнял меня и с силой прижал к себе, — Спасибо. Спасибо тебе, что ты есть. И прости меня за все.
— Ладно, ладно, — профыркала в рубашку, похлопывая Максенса по пояснице, — Будет тебе.
— Падира. Падира, очнись, — на свой страх и риск, похлопала драконницу по морде.
Как результат — отбила ладонь. Драконница вздрогнула. Замотала головой. После чего уставилась на меня мутными глазами.
— Падира?
Гигантский ящер моргнул и попытался сфокусировать взгляд.
— Что со мной было? — слабо прорычала она.
— Эм, — пожевала губу, — Как ты себя чувствуешь?
— Я… Я…, - Падира лапой похлопала себя по опавшему животу. Замерла. В ее глазах появилась паника. Она выгнула шею и нырнула головой под брюхо, — Мой малыш! Что с моим малышом?!
— Падира успокойся. Послушай меня…
Наткнувшись на яйцо, Падира издала вздох облегчения, и тут же попыталась подпихнуть его глубже под себя.
— Падира, послушай меня.
— Как тебе это удалось? — вскинулась драконница, едва не сбив меня с ног.
— Мне помогли, — буркнула и уже резче, — Да, послушай же ты меня! Яйцо все еще проклято. Нам пришлось зафиксировать его так, чтобы не повредить ребенку… Не перебивай. Тебе придется какое-то время купать его, смывая проклятье. Здесь лекарство, — вытянула руку, показывая пузырек с кровью, — Раствори одну каплю в десяти литрах воды. Мой каждый день, пока поверхность не разгладится.
— Хх-оррошо, — настороженно сощурилась Падира.
Я поставила склянку на пол рядом с цветком.
— И еще один момент. Самый неприятный. Из-за проклятья, развитие плода задержится лет на двести. Но не переживай. Он жив и здоров, только…
— Я понимаю, — кивнула драконница, и посмотрела на меня сияющим взглядом зеленых, как у Арисы, глаз, — Это настоящее чудо. Я не знаю, как мне отблагодарить тебя. Ты спасла меня. Ты спасла моего ребенка. Ты истинная посланница Эрмиадиды, — я поморщилась, — Проси все, что хочешь! Мама она…
— С твоей мамой мы разберемся сами, — остановила Падиру, — Тебе сейчас нужен покой. Проклятье почти иссушило тебя. Отдыхай, набирайся сил.
— Подожди, — окликнула драконница, когда я направилась к двери.
— Что еще? — полуобернулась к ней, с недовольством отметив, что та пытается встать.
— Если тебе понадобится помощь. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня и моего малыша. И… И я прошу тебя стать моим другом.
Я открыла дверь и замерла на пороге. Какое заманчивое предложение. Из рассказов Грана я узнала, что удостоится такой чести невероятно трудно. Драконы очень тщательно подбирают окружение, но если уж назвали кого-то своим другом — это нерушимо.
