— А что стальные? — осторожно поинтересовалась я, — Тоже недостойные.
Драконница скинула капюшон. Она повернулась ко мне и посмотрела долгим изучающим взглядом, словно решая, говорить или нет.
— Сейчас я тебе скажу то, что не говорила никому, — сипло произнесла Ариса, — Если об этом узнает старшая семья — меня тут же вышвырнут из клана. Не поможет даже то, что я старшая самка Дай'Магриард. Я… я с самого начала была против истребления стального клана.
Мои брови поползли на лоб. Затем я нахмурилась. Вот значит как. В черном клане намечался раскол. Что же тогда у них творится в настоящем? Революция? Но Ариса мою мимику поняла по-своему.
— Да. Мы уничтожили клан стальных. Истребили всех и взрослых, и детей, и даже невылупившихся младенцев. Это кровавое бремя, которое клан черных вынужден нести в одиночку. Я была еще слишком молода, только сменила на посту свою мать — стала старшей самкой, и в старшей семье Дорсат Грэн мое мнение хоть и учитывалось, но не рассматривалось, поэтому мой голос даже не услышали, когда решался вопрос, что делать с кланом стальных.
— Зачем? — задала волнующий меня вопрос.
Ариса, коснулась волос, словно пытаясь закрыться от меня, но заметив собственный жест, отдернула пальцы, наклонила голову вправо, и чуть поморщилась.
— В чем-то они и сами поспособствовали тому, что их начали бояться. Их эксперименты были чудовищными даже по нашим меркам.
— Эксперименты?
— Создание себе подобных с помощью огня души. Стальные были единственными созданиями Энтэйи, которые могли найти спутника жизни среди других рас. Дети в таком случае появлялись крайне редко, но если уж получалось, после совершеннолетия они свободно превращались в стальных.
— И что пошло не так?
Ариса отвела взгляд.
— Единственная, кто могла без последствий обратить представителя другой расы в стального, была Дарнет Шайри Фалькорр — старшая драконница клана. Но она делала это с большой неохотой, считая, что все создания на Орни'йльвире прекрасны такими, какими их создали боги, и только собственное желание измениться, найти новый путь, способно защитить от последствий вмешательства в божественную сущность.
— Разумно. Не каждый же решится становиться другим, — и задумчиво, — настолько другим.
Драконница кивнула, соглашаясь со мной.
— Но в семье, где очень долго ожидают ребенка, начинается разлад. А для драконов, это мучительно больно, когда партнер начинает отдаляться или, того хуже, уходит насовсем. Это почти смерть. Мы создаем пару раз и навсегда. Бывают, конечно, исключения, но чаще мы отдаем партнеру всего себя.
— Ну, и-и…. Дарнет не стала обращать каждого, кого ей приведут, и что?
Грустная улыбка коснулась губ драконницы.
— Молодые драконы импульсивны. Они начали пытаться превратить своих партнеров самостоятельно, — что-то в голосе Арисы меня насторожило. Было в нем что-то глубокое, сопереживающее.
— И? — выдавила я.
— И неудачно. Почти все испытуемые погибли в страшных муках, или же превратились в тварей столь отвратительных, что их убивали их же возлюбленные.
— Ужасно, — прошептала я, отворачиваясь, чтобы скрыть увлажнившиеся глаза.
— Согласна, — тяжело вздохнула драконница.
Мы помолчали.
— Но все же, не понимаю, зачем было истреблять всех поголовно, — наконец я прервала минуту молчания, — Неужели нельзя было просто отловить тех, кто рискнул жизнью любимых.
— Их и отлавливали первыми. Потеряв свою второю половинку, они сходили с ума. Много городов и скави было выжжено дотла, пока представители старших семей, разобрались, что к чему.
— А Дарнет? Что сделала Дарнет?
— Ничего. Дарнет никогда не была хорошей главой клана. Она была слишком… мягкой. Когда нужно было настоять — она молчала, когда рубить — она жалела. Ее дети распоясались, они забыли, что значит подчиняться законам клана.
— Но разве у Дарнет не было партнера, который мог бы действовать более жестко?
— Об этом я ничего не знаю. На Совет она всегда прилетала одна. И в тот раз тоже.
— И вы сообщили ей, что хотите убить всех ее детей?! — у меня даже корни волос зашевелились.
— Нет, конечно, — фыркнула Ариса, — В тот раз главы семейств только настоятельно рекомендовали ей ужесточить контроль. Урезонить молодняк и вразумить, пока не случилось беды.
— Но…
— Но уже тогда было ясно, что ничего у нее не получится. Когда очередной город превратился в горку пепла, главы решили действовать. Мнения разделились. Кто-то требовал немедленного уничтожения клана, кто-то предлагал действовать гуманно и отыскать только тех стальных, кто живет в союзе с представителями других рас и изолировать. Но последнее слово было за черным кланом. Я была против. Я и сейчас против того решения, которое принял Нагарон. Я видела, что многие, даже среди нашего клана, усомнились в разумности этого решения, но высказаться вслух никто не решился. Слишком велик был авторитет семьи Дорсат Грэн, тем более главного жреца Самдиры — Нагарона и его спутницы Дарсаганы.
— И все его поддержали?
