Армянин бросил в рот горсть рубиновых зерен.
– В семьдесят седьмом у нас одного паразита разоблачили. Из ОБХСС. Двадцать тысяч ему доказали… хотя явно в несколько раз было больше. Думаешь, это ему было главным наказанием? Нет… Отец как узнал, ствол в рот – и застрелился. Этот… Арутом его звали – в автозаке головой о стенку долбился, говорил – умереть дайте…
Армянин вздохнул.
– Другие теперь времена. Другие…
– От нас зависит.
– Ошибается, друг. Ничего от нас не зависит. Ладно. Спрашивай.
– Что произошло в аэропорту?
– Хороший вопрос. Личность террориста установили?
Матерый УГРОшник проявил себя – такого не допросишь. Он сам кого хочешь допросит.
– Нет.
– Понятно. Но я примерно, знаю, кто это был.
– Кто?
– Гия. Гия Сантурия. Ему все равно деваться особо было некуда – инвалидность, с головой неладно. Уроды…
– Подробнее.
– Да куда уж подробнее. Брат у него перед ворами попал… все это знали. Ты гэбэ, не знаешь, что такое воры. А это параллельная власть. Никуда от нее не денешься. В общем – брат старший у Гии – Леон – попал на наркоте. Большую дачку… то есть передачу в зону запорол. А за это – пику в бок. Судил явно Карпет, без него не обошлось. Ему сказали – отработаешь за брата. Потому что даже если бы Леон на пику вспрыгнул, все равно долг бы на семье остался. А у Сантурии – трое младших еще. Два брата и сестра.
– Где он потерял ногу? Афганистан?
– Он самый. Я его по базе пробивал. Пропал без вести. Перед тем, как пропасть – навестил брата. В ИТК-14, в Новочеркасске. Позиции там у воров ой какие хорошие. Черная зона. И я уверен, что аудиоконтроль свиданки не велся.
– Карпет. Зачем ему это надо? Политику на себя вешать.
Армянин улыбнулся.
– Попробовал бы он на себя не повесить. Это не Россия дорогой. У вас – все сами по себе, а тут – нет. Сказано – надо делать. Наверное, он и сам не рад бы делать. Но приходится. А то – свои на пику поставят. Кто-то из своих.
– Кто? Дашнакцутюн?
– Знаешь, уже? Да, Дашнакцутюн. Они здесь уже не первый год, даже не первый десяток лет.
– Почему вы ничего не предпринимали!? Вы же коммунисты!
– Коммунисты…
Армянин показал на отошедших людей.
– Как думаешь, им можно доверять? Нет. Потому что они армяне. А не армяну – никто ничего не скажет. И не доверит. Думаешь, если бы кто чего сказал – поверили бы? Все молчали бы. Семью бы убили…
Попов неверяще смотрел на армянина.
– Тебе нас не понять, русский, потому что вы другие. Вы никогда не теряли большинство народа в резне. А мы теряли. Для нас любой армян – прежде всего армян. А потом уже коммунист, вор или кто там еще. У нас когда в суд идут – стараются, чтобы дело дали русскому судье. Иначе – правды не жди…
– Я хочу встретиться с Карпетом. Нам надо поговорить.
Армянин покачал головой.
– Как ты себе это представляешь? Для него как для вора встречаться с тобой – западло, ему потом свои по ушам дадут. То есть воровской короны лишат. Он же тебя убить хотел.
– Все равно. – упрямо набычился Попов.
– Дело твое. Я кину слово, посмотрим, что будет. Но учи – Карпет непрост. Человека, который его исполнить пытался в молодости – распяли на воротах собственного дома.
– Мое дело. Кто в КГБ связан с Дашнакцутюн?
– Это ты сам выясняй. Мое дело хомутовское.
– Хорошо, в МВД, прокуратуре?
Армянин назвал несколько фамилий. Попов запомнил.
– Доказательства.
– Это уж ты сам расстарайся. Я оперативную информацию даю – работай. Ты же следователь.
– Хорошо. Что происходит в Карабахе?
– В Карабахе… В Карабахе много чего происходит. Основная буза идет от комсомольцев и от кое-каких деловых. Азеры решили там власть поменять. Свою установить. И перехватить контроль над деньгами – а там их много, хотя бы потому, что при Меченом там чачу никогда не запрещали готовить. А там – много осело из тех, кто в Сумгаите пострадал. Та же самая республика, смекаешь? Так что добра не жди. Туда оружие начинает собираться… охотничье пока, но уже и винтовки с автоматами есть. И люди приезжают.
– Люди?
– Молодежь. С армянских общин по всей стране. Я уже говорил – мы один народ, русский. Один маленький народ…
– Имена?
Мент назвал. Попов запомнил.
– Еще чем можешь помочь?
– Советом. Не верь никому.
Попов нехорошо посмотрел на армянина.
– И тебе?
– И мне дорогой. Мне – тем более…
– Когда еще встречаемся.
– Через несколько дней. Я попробую узнать о Карпете, если ты так этого хочешь.
– Мне нужны имена людей, связанных с Дашнакцутюн.
– В твоем ведомстве плюнь – не ошибешься. Они по политике работали, не то, что мы – хомуты… Армен!
Время было возвращаться в город.
– У гостиницы тебя выкину. Будь осторожен, русский…
«Побег» – имел свои последствия. На следующий день – к Попову в принудительном порядке, приказом – прикрепили молодого армянского КГБ-шника по фамилии Дохоян. Степан Дохоян. Отказаться Попов не мог – приказ председателя армянского УКГБ, которому тот был прикомандирован для оказания практической помощи…
Произошло это все следующим образом…
