— Особых проблем с встречей я не вижу… Надеюсь, вы поделитесь информацией…
— Безусловно — сказал Паттридж. Пакет не слишком ценной информации для передачи французам был уже готов.
— Тогда… проблем нет. За вами заедут… слушайтесь во всем их. С этими парнями я был в долине Бекаа и до сих пор жив… как видите.
— Скользкий ублюдок… — выругался Паттридж, как только водителю их Шевроле удалось развернуть машину в дорожной пробке перед французскими заграждениями и направить в сторону набережной — чертов сукин сын.
— Мне он показался опасным — сказал Авратакис.
— Он не подарок — согласился начальник станции — такого про него нигде не написано, но по моим данным, он бывший ликвидатор, ответственен, по меньшей мере, за двадцать ликвидаций. Работал в двадцать третьей группе, знаете, что это такое?
— Знаю… А здесь он что делает?
— А черт его знает. Ясно одно — штаны не просиживает. Вы помните о том, что Сирия — бывшая провинция Франции?
Авратакис этого не знал.
— Что-то припоминаю.
— Обмен информацией между спецслужбами идет до сих пор. Позиция Франции здесь далеко не однозначна, как по отношению к Палестине, так и по отношению к Сирии. Мы не раз фиксировали обмен данными, встречи французских агентов с главарями палестинских группировок, с самим Арафатом. Нельзя сказать, что они полностью на нашей стороне.
— А как насчет армян?
— Армяне… Тут еще сложнее. У них проживает большая армянская община, полтора миллиона человек. Они очень влиятельны. С другой стороны — в АСАЛА одно время была группа Орли — которая была создана во Франции и там же совершала теракты. В том числе — весьма серьезные. Так что невозможно сказать точно — какую сторону занимают французы.
— Но они меня по крайней мере не пристрелят? — пошутил Авратакис.
— Не думаю. В конце концов, Эмиль понимает, что с нами ссориться — тоже не с руки. В открытую, когда они за вас отвечают — не грохнут.
Авратакис повернулся, чтобы увидеть улыбку на лице начальника американской станции. Но ее не было — Паттридж был серьезен.
Или здесь просто разучились улыбаться…
Французы появились под вечер. Как и было оговорено — Авратакиса высадили около американского университета, машина с морскими пехотинцами осталась прикрывать его — стрельба могла начаться в любой момент и без видимого повода.
Пока ждали французов — Авратакис с интересом смотрел на людей, которые здесь были… в основном это были молодые люди. Совершенно беззаботного вида, они куда то спешили, целовались, обнимались… а все стены были в следах от пуль и в начале улицы стоял подорванный сирийский БМП — и всем на это было наплевать.
Французы подкатили на внедорожнике Паджеро, белого цвета, разрисованном какими то арабскими письменами. Стекла в машине были тонированными, как потом оказалось — еще и завешенными бронежилетами. Такие машины — Авратакис в изобилии видел, когда приезжал в Пешавар. Неприхотливые, неубиваемые, они служили отличным транспортом для командиров моджахедов … пока все не накрылось.
Авратакис заметил, как напряглись морские пехотинцы, когда увидели тормознувший внедорожник. Все было настолько серьезно, что в посольском Шевроле был пулемет.
На пассажирском месте поползло вниз стекло…
— Вы американец? — спросил невысокий, загорелый, остролицый легионер, осмотрев коренастого, в черных очках сотрудника ЦРУ.
— Он самый.
— Садитесь назад.
Авратакис показал — все нормально — потом сел в машину. Хлопнула дверь, машина отчалила, пробивая себе путь отчаянными гудками.
Легионеры сидели странно. Двое на переднем, считая водителя, один на заднем. Еще двое — сидели сзади, на откидных сидениях в багажнике, места там было явно мало. В Паджеро если потесниться — можно на заднем сидеть втроем. Но легионеры предпочитали тесниться на откидных в багажнике — потому что так можно было быстро покинуть машину и обстрелять преследователей через заднюю дверь.
— У вас есть оружие?
— Да, есть… — отправляясь «на дело» Авратакис взял трофейный Скорпион из запасов резидентуры. Его взяли на улице, им был вооружен сирийский спецназ — и этот след либо никуда не приведет, либо приведет в другую сторону. Сам Скорпион был маленьким и чрезвычайно опасным оружием — им была вооружена половина террористов, снабжаемых из Восточной Европы.
— Тогда все нормально.
— Куда мы едем?
Легионер не ответил.
Они приехали в какой-то гараж… Авратакис не знал город и не понял, куда они приехали. Кто-то закрыл за ними ворота, легионеры полезли из машины. Остролицый начал обниматься с каким-то бородачом, остальные вели себя так, как будто здесь не было никакой угрозы. Это был гараж… точнее даже не гараж, а автомастерская. Причем довольно большая — изнутри обшарпанная, но на восемь мест. Четыре подъемника и все четыре заняты, две Тойоты — такси и два Мерседеса — тоже такси. Мерседесы — такси были необычными — удлиненными, такие часто встречаются на Востоке…
Переговорив с бородачом по-арабски, остролицый сказал несколько слов по-французски своим спутниками и они согласно закивали, начали приводить в порядок свое оружие. Авратакиса это начало уже раздражать.
— Как вас звать?
