Капрал Иностранного легиона был похож на араба, а возможно — арабом и являлся, у французов есть так называемые полки спаги. Не обращая внимания на дипломатический паспорт Паттриджа — он заставил поднять руки и тщательно обыскал сначала Паттриджа, потом и Авратакиса. Только после этого, они были допущены в святая святых — внутреннюю зону посольства. Массивные бетонные блоки, которыми были огорожены проходы, давали определенное чувство уверенности.
Французы жили лучше, чем британцы и американцы — их ни разу не взрывали, они оставались в своем посольстве, и места там хватало — даже с учетом того, что пришлось выделить некоторое место для штаба сил Легиона. Не раз бывавший здесь Паттридж оставил специального помощника директора в холле второго этажа, где был работающий кофейный аппарат и свежие пончики, сам — пошел выше, в сопровождении сотрудника посольства. Очевидно — резидентура располагалась выше, и посторонних, незнакомых людей — туда не пускали.
Впрочем — Гас Авратакис был доволен тем, что у него есть мягкий стул под задницей, кофе из картонных стаканчиков, который отдает бумагой, но все равно вкусный и рогалики, хоть немного зачерствевшие — но тоже ничего. В этом городе — редкостью было и то и другое и третье…
Паттридж вернулся вместе с невысоким, лысоватым джентльменом, который даже в этом городе умудрялся сохранять стиль — синий костюм и белый платочек из кармана. Джентльмен был чисто выбрит, аккуратен и обладал очень неприятным, срисовывающим взглядом…
— Гас. Эмиль — представил их друг другу начальник станции.
— Эмиль, а дальше… — спросил Автатакис, протягивая руку.
— Просто Эмиль.
Рукопожатие было неожиданно сильным. Авратакис понял, что перед ним скорее всего сам резидент, а Эмиль — это не имя, а оперативная кличка. По безжалостности и приверженности к грязным методам работы с французами могли сравниться лишь израильтяне.
— Прошу…
Они прошли на третий этаж, зашли в кабинет неожиданно оказавшийся неким подобие кафетерия. Там тоже была пара столиков, поднос с рогаликами и два больших, блестящих термоса.
Эмиль, по праву хозяина — отодвинул стулья, набрал рогаликов и налил всем кофе. Кроме кофе — очевидно, что больше ничего не было.
— Приходиться импровизировать — криво усмехнулся он — раньше можно было выйти и посидеть на углу в армянском ресторанчике… боже мой, как там кормили, как в лучших парижских кафе. А сейчас там ничего нет — взорвалась бомба. Бассейн тоже разнесло на куски и теперь мы грязные как черти…
Авратакис посмотрел на Паттриджа, тот едва заметно отрицательно качнул головой. Понятно… проверяет на ассоциации.
— Давно здесь служите?
— В качестве начальника бюро чуть больше года… — Эмиль употребил чисто французское «бюро» вместо «станция», «отделение» или «резидентура» — но я тут работал на оперативной работе еще до того, как началось все это merde. Просто поверить невозможно, во что здесь все превратилось…
— Да уж…
Паттридж глотнул кофе с удовольствием — работали на износ и выпить где-то нормального, горячего кофе было большой удачей. Тем более — погода сегодня не задалась, сыро…
— Вам нужны контакты в армянской общине, я правильно понял? — отпивая из своей чашки, спросил Эмиль.
— Да, верно. Ваша служба обязалась оказать нашей возможное содействие, вы знаете об этом…
— Да… знаю. Зачем вам армяне? Это не самая сильная группировка здесь, вряд ли они помогут вам с вашими заложниками?
Ситуация с американскими заложниками была здесь притчей во языцех. Никто не знал — сколько американских заложников освобождено, сколько еще осталось, и самое главное — все ли американские заложники освобождены. Очень могло быть, что и не все — пока Иран и Ирак сражались за нефтяные месторождения в пограничной зоне, пока Ирану нужны были противотанковые ракеты ТОУ и запасные части к самолетам — вряд ли Хезбалла, ливанский филиал Корпуса стражей Исламской революции освободил бы всех американских заложников.
— Решаем не мы — Авратакис знал, что отвечать — я тоже не знаю всего.
Француз пожал плечами.
— Проблем нет. У нас есть контакты в общине, мои люди могут подбросить вас до места. Вместо моего человека пойдете вы. Встреча назначена на Площади Мучеников. Сегодня ближе к полуночи.
— Зачем вы назначили встречу там? — спросил Патридж — там же Верден…
Француз улыбнулся.
— Место выбираем не мы.
— Позволите полюбопытствовать, с кем конкретно назначена встреча — уточнил Авратакис — есть разные группы армян…
— Это просто парни которые хотят выжить и занять кое-какие место в здешней неблагополучной экосфере. Считаются связанными с АСАЛА — но это только прикрытие. По крайней мере, я так думаю. АСАЛА многие боятся.
Паттридж скривился.
— Им нельзя верить. Это леваки, троцкисты, мать их. Ублюдки конченные. К тому же — их наверняка обратали русские.
Авратакис с улыбкой бывалого похлопал своего коллегу по плечу.
— Далеко не всех, дружище. Далеко не все.
Перед французами надо было
Эмиль — какое-то время размышлял над дымящейся чашечкой кофе, как будто сидел в парижском кафе под каштанами…
