В бильярдной — приглушенно, роем шумел народ, кто-то угощался у буфета — пиво было, но завсегдатаи не пили и его, предпочитая чай. Атмосфера бильярдной, несмотря на наличие большого количества самых разных людей, ничуть не напоминала ни истерично-нервную атмосферу катрана, ни взвинченную — ипподрома, было спокойно, как-то неуловимо — вежливо… в бильярде вообще не приветствуется хамство, обращаются друг к другу исключительно на «вы», а драки киями и шарами — оставим на совести сценаристов и Комсомольской правды. Но и незаметным остаться было нельзя… с самого начала каждого из тех, кто приходил сюда — внимательно ощупывали десятки пар пока доброжелательных глаз… интересуясь как деньгами в кармане, дабы развести на партию, так, возможно, и чем иным…
Возле девятого — собирался народ. Выделалась фигура благообразного, полного старика в мундире — его звали «Жуков» и он тоже был мастером кия. Суетились другие — невысокие, с обманчиво приветливыми лицами — собирали «мазу»…
Бабаян, как и все интеллигенты умел играть — но не играл, так — поигрывал. Игру он понимал, и деньги в кармане у него были. Иностранная разведка хорошо платила.
— На девятку ставите… — одна такая личность нарисовалась рядом. Тихий, вежливый голос, бриолин в волосах, ботинки до блеска…
— Кто? — спросил Бабаян.
— Сегодня с форой — личность назвала неизвестную фамилию. — дальше против Жукова.
— Против Жукова поставлю…
Бабаян вытащил купюру, личность поморщилась. Бабаян и сам не понял, что у него на руках — сотка баксов.
— У второго столика — усы, стекла — подсказала личность — поменяйте там. Такими не берем. Порядок…
— Почем?
— По семь сегодня… Скажите от Родика. Потом подходите…
У второго столика шла игра — кто-то из профи против новичка, полтос[125] за партию. В числе наблюдателей — усатый, довольно молодой человек — как и сказано — усы и темные очки. Джинса. Чем-то он был похож на талантливого и обаятельного Амаяка Акопяна, фокусника, талантливо сыгравшего в двух последних мосфильмовских боевиках про мафию и борьбу с ней.
Бабаян притерся рядом, шепнул в ухо.
— От Родика.
Усач кивнул, принял купюру, не глядя определил номинал (в СССР мало кто знал, что на любой валюте есть специальные метки для слепых и слабовидящих), так же не глядя отсчитал сдачу. Артист, однако!
На игру — Бабаян поставил две сотни. Больше не надо — показывать, что у тебя есть лишние деньги, это опасно в любой ситуации и в любом обществе. Толпа становилась все гуще, проигравшие выбывали, действие концентрировалось вокруг тех столов, где играли профи. В сигаретном дыму шумело варево негромких разговоров — договаривались о ставках: знатоки всегда могли сказать, кто выиграет, вопрос в том с каким счетом, и на это и ставили. Бильярд — игра намного честнее, чем ипподром или карты. Ипподром — игра на удачу, от тебя самого ничего не зависит, в любой игре в карты на деньги — есть масса шулерских приемов. В бильярде — шулерства почти нет, каждый проигрыш дает опыт, а проигрыш мастеру — и еще больше опыта, и любой человек, влюбленный в бильярд — рано или поздно достигает такого уровня, чтобы зарабатывать, а не проигрывать…
Появился Потикян. Его привезли… у него не было собственного жилья в Москве до сих пор, вместе с ним — вошли еще несколько человек, в том числе и тот, кого ждал Бабаян. Несли кии в длинных, чаще всего ручной работы футлярах…
Потикян раскланялся. Поздоровался со знакомыми. Ушел готовиться к игре, продолжали собирать ставки…
Бабаян приблизился к человеку, к которому пришел…
— Добрый день…
Человек, не глядя на него, едва заметно кивнул.
