Стальное Сердце полностью

— Проф сказал, чтобы ты меня развлекала, — ответил я.

— Он так сказал, чтобы ты не доставал его своими вопросами. Вряд ли ты сочтешь забавным то, чем я занимаюсь.

— Я бы так не сказал, — ответил я. — Мне понравился стриптиз.

Она сердито глянула на меня.

— Что?

— В переулке, — напомнил я. — Когда ты…

Выражение ее лица было настолько холодным, что его можно было использовать в качестве системы охлаждения для стационарной скорострельной пушки. Или для каких-нибудь напитков. Прохладительных напитков — вот лучшая метафора.

Хотя, не думаю, что она оценила бы ее, произнеси я это вслух.

— Не бери в голову, — сказал я.

— Хорошо, — сказала она, отворачиваясь.

Я выдохнул, затем усмехнулся.

— На мгновение я подумал, что ты в меня сейчас выстрелишь.

— Я стреляю только тогда, когда того требует дело, — ответила она. — Ты просто пытаешься вести беседу, но у тебя не очень-то получается. Это не преступление.

— Э-э, спасибо.

Она по-деловому кивнула. Признаться, не такой реакции я ожидал от хорошенькой девушки, чью жизнь спас. Конечно, она была первой девушкой — хорошенькой или нет — чью жизнь мне посчастливилось спасти, поэтому мне не с чем было сравнить.

Тем не менее, до этого она относилась ко мне теплее, разве не так? Может, мне стоило действовать чуть потверже?

— Так что ты можешь мне рассказать? — спросил я. — Про команду или о ребятах.

— Я бы предпочла поговорить на другую тему, — сказала она, — Которая не касается секретов Реконеров или моей одежды, пожалуйста.

Я замолчал. По правде говоря, я не знал ничего другого, кроме Реконеров и городских Эпиков. Да, я немного обучался на Фабрике, но только основным предметам. А до этого я год жил роясь в отбросах, плохо питаясь, балансируя на грани смерти.

— Думаю, мы могли бы поговорить о городе, — предложил я. — Я многое знаю о подземных улицах.

— Сколько тебе лет? — спросила Меган.

— Восемнадцать, — ответил я, защищаясь.

— И никто не собирается тебя искать? Никто не волнуется, куда ты подевался?

Я покачал головой.

— Я достиг совершеннолетия два месяца назад. И меня выперли с Фабрики, где я работал.

Таково было правило. Мы работали там ровно до тех пор, пока нам не исполнялось восемнадцать, после этого находили себе другую работу.

— Ты работал на фабрике? — спросила она. — Как долго?

— Девять лет, или около того, — ответил я. — Точнее, на оружейной фабрике. Делал стволы для Силовиков. — Кое-кто из подземщиков, в основном самые старые, ворчали насчет использования детского труда. Это были дурацкие придирки стариков, помнивших другой мир. Более безопасный мир.

В моем мире люди, которые давали тебе шанс на работу, пускай даже за еду, были святыми. Марта следила за тем, чтобы ее работники были накормлены, одеты и защищены даже друг от друга.

— Там было хорошо?

— Вроде бы да. Это не такой уж рабский труд, как многие думают. Нам платили. — Вроде бы. Марта копила наш заработок, чтобы отдать, когда мы больше не будем принадлежать Фабрике. Достаточно, чтобы встать на ноги, найти стоящее занятие.

— Это было хорошее место, чтоб повзрослеть, если брать в целом, — продолжал я задумчиво. — Без Фабрики я вряд ли когда-нибудь научился бы стрелять. Обычно детей не допускали к использованию оружия, но если отличиться, Марта закрывала на это глаза. — Многие из ее детей пошли работать к Силовикам.

— Это интересно, — сказала Меган. — Расскажи еще.

— Ну, в общем… — я замолчал, глядя на нее. И лишь теперь сообразил, что, хоть мы и шли вместе, она смотрела только вперед, едва обращая на меня внимание. Она задавала свои вопросы лишь для того, чтобы я продолжал болтать и не доставал ее разными способами.

— Ты даже не слушаешь, — обвинил я ее.

— Мне показалось, что ты хотел поговорить, — ответила она сухо. — Я дала тебе такую возможность.

«Искры», — подумал я, чувствуя себя полным слонцем. Мы погрузились в тишину, которая, казалось, полностью устраивала Меган.

— Ты не представляешь, как мне это обидно, — выдал я наконец.

Она подарила мне равнодушный взгляд.

— Обидно?

— Да, обидно. Я провел последние десять лет своей жизни изучая Реконеров и Эпиков. Теперь я здесь, с тобой, и мне нельзя задавать вопросов о важных вещах. Это очень обидно.

— Думай о чем-нибудь другом.

— Больше ничего нет. Для меня ничего.

— Девушки.

— Нет.

— Хобби.

— Нет. Только вы, ребята, Стальное Сердце и мои записи.

— Погоди, — оборвала она. — Записи?

— Конечно, — произнес я. — Целыми днями я работал на Фабрике, постоянно собирая слухи. Я проводил свои выходные, тратя последнюю мелочь на газеты или рассказы проезжих людей. Я свел знакомство с некоторыми информаторами. Каждую ночь я работал над записями, связывая все воедино. Я знал, что мне нужно быть экспертом по Эпикам, и я им стал.

Она сильно нахмурилась.

— Знаю, — сказал я скривившись. — Звучит так, будто у меня не было личной жизни. Ты не первая, кто говорит мне об этом. Другие рабочие с Фабрики…

— Тихо, — произнесла она. — Ты писал об Эпиках, но как насчет нас? Как насчет Реконеров?