За прошедшие с так называемого «экзамена по тайдзюцу» пару недель преподаватели академии, видимо вдохновившись примером бравого Майто, также провели некие тесты или зачеты, призванные выявить ленивых, нерадивых, глуповатых, и так далее, учеников. Все строилось по одному и тому же сценарию: накануне учитель объявляет о тесте, на следующий день проводит его, награждает каким–либо хламом победителя, и вручает символ поражения показавшему слабейшие результаты. В качестве приза выдавалась всякая полезная мелочевка, вроде кистей для письма, книжек или блокнотов, в качестве наказания — повязка или значок, крепящийся к одежде посредством булавки, с поясняющей надписью, долженствующей погрузить славного обладателя сего знака отличия в пучины всеобщего порицания.
Я собрал полную коллекцию.
В нее попали: желтая шелковая «слабак» от Майто (отстирать ее я так и не смог), забавный значок «кривые руки» от Кано–сенсея, учителя каллиграфии, повязка «неуч» от Такуи–сенсея, преподававшего нам историю, еще один значок от преподавателя математики, повязки с дурацкими прозвищами от преподавателей географии, биологии, химии, и жемчужина коллекции — настоящая Налобная Лента Позора, которую мне выдал сам Ирука Умино — за недостойное поведение. Снабдил он меня ею, наверное, по совокупности, когда я собрал все регалии, которые к тому времени получил, нацепил их разом и явился в таком виде в академию (повязки (все) связал в пучок и повесил на пояс, значки тоже не утаил). Официальным же поводом стало очередное грубое нарушение дисциплины в моем исполнении.
Как–то в столовой неугомонный Инудзуки Киба вздумал попрекать меня неуспеваемостью. Выступал он долго, нудно, сомневался, как обычно, в моей пригодности к обучению на шиноби, подозревал в великом тупоумии, безграничной лени, обвинял в общей недоразвитости. Мне это быстро надоело, а поскольку инстинкт самосохранения в Кибе к этому времени выработался очень хорошо, и вещал он с другого конца обедненного зала, то для того, чтобы заткнуть фонтан его красноречия, пришлось применить некоторые подручные средства. Так, в частности, я выбрал помидор, из тех, что больше и сочнее, со всей вежливостью попросил его у Ино, на чьей тарелке он находился, из майтовой повязки (один хрен вся в пятнах) скрутил примитивную пращу, и с помощью нее доставил вышеупомянутый овощ адресату. Конечно, проникающее действие подобного снаряда невелико, именно поэтому я и не целился в голову. Перезрелый помидор, как метательное оружие, славен другими качествами — так угадить красивые новые жилет и рубаху с одного попадания, уверен, не способен ни один другой продукт питания, из тех, что нам подавали в столовой.
Наградой мне стали: дежурное уверение в скорой моей смерти, высказанное милашкой Ханой Инудзуки, присутствовавшей в столовой и наблюдавшей за происходящим, вид потерявшего дар речи от возмущения и комично разевавшего рот Кибы Инудзуки, и красивая белая повязка с иероглифами, призванная продемонстрировать окружающим всю глубину моего падения и крайнюю степень морального разложения, врученная мне по итогам сего происшествия славным шиноби Умино Ирукой. Заодно и профилактическую беседу провел среди меня, не откладывая в долгий ящик, с целью разъяснения мне моей же нерадивости и искоренения оной. Вызвал меня к себе сразу после обеда — как только кляузы Инудзук, видимо, до него дошли.
— Наруто, учителя на тебя жалуются — Ирука вольготно развалился на своем стуле, мне же сесть не предложил, я так и стоял навытяжку, напротив него — Ты умудрился провалить абсолютно все экзамены, которые были. Что ты можешь сказать в оправдание столь скверных своих результатов?
Ха, ничего.
Никогда не стоит оправдываться. Оправдывающийся человек никому ничего никогда не докажет, лишь будет выглядеть глупо и жалко. И вину к тому же косвенно признает. Если не виноват — скажи свою версию событий, и твердо ее придерживайся, а мямлить и искать несуществующие причины неудачи, право, не стоит…
Не то, чтобы я был совсем не виноват в своих результатах… Нет, я мог, конечно, сказать, что на экзамене по каллиграфии (меня на нем, кстати, отсадили от Хинаты) у меня в руках сломались рукояти двух кистей, у третьей щетина стала жесткой, как прутья веника для подметания пола, а чернила приобрели столь странную консистенцию, что не насажать клякс на бумагу не получилось бы, наверное, и у самого Ируки. Или что на химии мой раствор нагрелся гораздо раньше ожидаемого и, вместо выпадения в нем осадка, на две трети выкипел, хотя я делал все по методике, уж что–что, а скрупулезности мне было не занимать (рассеянный маг обычно, целостность организма утрачивает очень быстро). Остальные–то предметы я честно сам завалил — хотя сложность заданий для меня была явно завышена (на мой взгляд, естественно). А на тайдзюцу вполне мог придти и первым, ну, в крайнем случае, не последним — тут уж точно только моя вина.
Так что…
