Довольно сложные артефакты - вот что это такое оказалось, при ближайшем рассмотрении. Пояс из толстой кожи с широкой стальной пряжкой, прошитый металлической нитью, был весь покрыт сложной вязью иероглифов, на металлических браслетах пребывала вязь наподобие, но несколько попроще. Назначение данных приспособлений - максимально осложнить процесс жизнедеятельности пользователя путем увеличения собственного веса и распределения получившейся нагрузки равномерно на всю конечность. Или на корпус - в случае с поясом. А накопители где? Откуда эти штуки берет энергию для работы? Непонятно, да. Впрочем, я не артефактор, могу чего-то не знать.
Первым насладиться удовольствием, даруемым этими замечательными вещицами, довелось Шикамару. Предвкушающий новую порцию развлечений Майто надел на него весь комплект, сказал, что надо определить рабочую нагрузку для Шикамару, после потыкал пальцем в иероглифы. Сначала активировались браслеты на руках: иероглифы на них засветились зеленоватым светом, и Шикамару, до того стоявший прямо, уткнулся ладошками в песок, сложившись как перочинный ножик. Поднатужившись, он с трудом оторвал на пару сантиметров от песочка свои неожиданно ставшие неподъемными конечности, но вспыхнула вязь на поясе - и он с размаху уселся на задницу. Притом не разгибаясь. Полагаю, если бы в комплект входил утяжелитель для шеи - тут бы тощего и скатало в рулончик. Встать, или хотя бы изменить позу, уткнувшийся лицом в собственные коленки Шикамару так и не смог, его мучения прекратил учитель, несколько посокрушавшийся, что переоценил возможности ученика.
Потом была пробежка, ранее представлявшая из себя легкую разминку, с утяжелителями, выставленными индивидуально для каждого из нас на "рабочий вес", ***, *** ***, она превратилась в разновидность пыток. Выглядело это все следующим образом: вокруг полигона, обдуваемая ветерком, чешет цепочка учеников, счастливая от того, что пытают не их, а в самом конце, обливаясь потом и едва переставляя ноги, плетутся трое виноватых. Первая треть дистанции прошла еще неплохо, на второй мои силы поддерживала лишь мысль о том, как было бы здорово надеть этот проклятый пояс на самого Майто, а на шею ему все четыре браслета, затянуть потуже, выставить максимальный вес и предать забвению на дне глубокой ямы с навозом.
Первым пал Чоджи. Его ноги подкосились метрах в двадцати от финиша, он свалился на бок, с усилием перекатился на спину и, видимо, приготовился к приходу той, что когда-нибудь посетит нас всех. Моей первой мыслью было прилечь где-нибудь по соседству, но железная воля воина империи подавила возникшую на мгновение слабость! (На самом деле я опасался, что если лягу - то обратно уже не встану, а позориться перед девочками почему-то не хотелось). К тому же с первых занятий козел Майто установил такой порядок: упражнение заканчивается только тогда, когда задание учителя выполнено всеми и полностью, так что валяться было нельзя, иначе бегать потом нам троим - пока не опухнем. Попытка поднять колобка на ноги усилиями меня и Шикамару успехом не увенчалась - он оказался не в силах принять даже сидячее положение... Короче, оставшиеся до финиша метры тело нашего товарища пришлось катить. Оно (тело) не возражало.
Оставшееся время тренировки прошло в каком-то тумане, полностью пришел в себя я только тогда, когда меня, как раненого воина, под левую руку подхватила Сакура, под правую - Ино, и, поддерживая (а вернее, почти волоча на себе) проводили до академии. Хината шла рядом, не сводя с меня полного сострадания взгляда, и Юки - он веселился. На смиренную же просьбу заткнуться, и если он так уж хочет помочь - взять меня за ноги, а то они слишком стали тяжелы, он отреагировал неадекватно - захохотал, как гиена, и отправился набивать брюхо в столовую. Друг еще называется. Вот то ли дело - Ино с Сакурой. Или Хината! Первые две не только доволокли меня до раздевалки, а потом до столовой, но и набрали там для меня еды, отстояв очередь у стойки. Хината же здорово выручила на уроке каллиграфии. Она скептически поглядела на то, что выходит из-под моей кисти: похоже было не на красивые иероглифы, которые должны бы получиться, а на какую-то клинопись, нечитаемую в принципе, а некоторые, особо удачные участки моего творчества поразительно напоминали наскальные рисунки, те, которые встречаются иногда в древних пещерах. В некоторых даже угадывался сюжет - "тоскливое утро болотного гоблина" или "банда инвалидов преследует сбежавшего кадавра"...
