- Я попытаюсь перехватить у тебя контроль над телом моего сына. Пусть я исчезну окончательно, но если смогу управлять им, то выведу из деревни.
(о как!)
- Не уверен, что у тебя это получится. Меня сюда отправил ками, пред силой которого ты - что лист на ветру, и сделал он свою работу на совесть. Да и я не намерен отправляться в небытие, и, будь уверен, буду сопротивляться.
- У меня нет выбора. Это мой долг.
- И ты надеешься, что фонящего лисьей чакрой, трясущегося и пускающего слюни (а я видел одержимых, сразу после вселения - некрасивое зрелище) мальчишку, с дырой в брюхе, выпустят из деревни? - презрительная усмешка получилась просто отлично - Ты лишь приблизишь катастрофу.
Минато молчал, сжав кулаки так, что кожа на костяшках побелела.
- Но... Я сделаю по-твоему. При одном условии.
- Говори! - прошипела Кушина.
- Если я найду способ одолеть лиса - вы оба будете учить меня. Столько, на сколько хватит остатков вашей чакры.
Кушина вскинулась, но не успела издать ни звука - ей на плечо тяжело опустилась ладонь Минато. Тот молча буравил меня свинцовым взглядом некоторое время, потом все же дал ответ.
- Я клянусь душой моего сына и своей - ты получишь, что просишь. Любые знания. Но только после того, как угроза исчезнет.
- По рукам...
Вот и договорились.
Вообще то, свет в конце туннеля мне виделся, и основную надежду давала та самая печать, сдерживающая и ограничивающая лиса. В самом деле, обычные одержимые такого не имели: вселившийся демон никаких перед собой преград, кроме воли владельца тела, не имел (а сломить ее - дело небольшого количества времени), а у меня - есть. И, хотя повторное наложение печати вряд ли было возможно - Минато вложил в нее кусок своей души, и от Кушины досталось немало - но развернуться девятихвостому она будет мешать до последнего. На что и надеюсь.
Ведь, что такое биджу? Это, по сути, обретший разум и самоподдерживающийся сгусток чакры. Чакра - это энергия, и, она мне вскоре будет доступна, так как на время наши энергосистемы совместятся. А раз так - можно будет ее основательно поистратить, ослабив или прикончив, таким образом, сидящую во мне тварь.
На этот случай, готовое решение у меня имелось. Я, кажется, уже упоминал, что знаю несколько заклятий? И я их, биджу меня побери, действительно знаю. Среди них были действительно энергоемкие штучки, хотя то, что может считаться энергоемким для меня, как подозреваю, для разумного самовосстанавливающегося облака чакры будет плюнуть и растереть. Однако имеется у меня в загашнике еще кое-что, чем можно удивить даже и биджу. Это и применю - у меня просто выбора больше нет.
Заклятие пафосно именовалось "Гнев Высокого", проходило по разряду великих, и манускрипт с описанием был обнаружен мной еще на втором или третьем кусе обучения в имперской академии магии, в загашниках библиотеки. Я туда был отправлен в виде бесплатной рабочей силы, в наказание за "недисциплинированное поведение, неподобающее званию воина и мага Империи".
Проще говоря, когда наша компания веселилась на очередных блядках, в трактир, снятый нами, ввалился отряд городской стражи, с наглыми харями, и с претензиями на шум и непотребство - это они думали, что тут обычные студиозусы развлекались. Кончилось все закономерным лихим мордобоем, а обошлось без последствий, потому, что вертикаль подчинения у нас и стражи была разная. Но безнаказанными, как решил куратор нашего направления в академии, мы остаться были не должны, и мерой пресечения были избраны, как обычно, хозяйственные работы. Кто-то из нашей военной братии чистил подвалы, кто-то шустрил на кухне, я вот в библиотеке клопами дышал, а кто-то мел двор.
И вот, разгребая заплесневелые залежи рукописного хлама, которому, в большинстве своем было пора отправиться на растопку, обнаружил сие: толстенную, в кожаном переплете книжищу, содержащую описание одного единственного заклятия.
Я почитал, я впечатлился.
Я преисполнился энтузиазма.
На занятии по истории магии нам рассказывали, что пару-тройку тысяч лет назад именно в результате действия, по-моему, именно этого заклятия и появились Западные пустоши. А до того, там вроде один сплошной лес был, населенный злокозненным народцем, славным своим умением стрелять из лука и управлять силами природы, а также непомерными амбициями, жадностью и дурным нравом.
И это сокровище попало в руки мне. Я не мог пройти мимо. Я почти год разучивал схемы заклинания, из которых строился его узор зубодробительной сложности, представляя, как сокрушу им несметные орды врагов, буде такие встретятся мне по месту продолжения службы).
Я справился, и узор мог быть воссоздан заново. Древняя мощь стала покорна мне!
