Намикадзе пялился на преграду, и, судя по скрипу зубов, впал в бешенство.
- Минато-сан?
Он несколько раз глубоко вздохнул, и взял себя в руки.
- Ментальная закладка. Проклятый Яманака! Проклятый Сарутоби!!! Прости, еще раз, что сомневался в твоих словах, Штайнер-сан, я вижу, что ты был прав...
- Ты думаешь, это работа Иноичи? Но мы никогда не ссорились с Яманака...
Бывший Хокаге с ненавистью буравил взглядом решетку.
- А кто еще настолько искушен в гендзюцу? Но, конечно, он не сам решил сделать это с моим сыном. Приказ на ментальную обработку джинчуурики мог отдать только Хокаге. Ублюдки! Кого они хотели сделать из моего сына? Марионетку?
- Они легко разрушаются, Минато-сан...
- Еще бы. Ты чужак, да и на твой, уже окрепший разум они не рассчитаны... Их надо убрать.
Я лягнул решетку, тут же рассыпавшуюся водопадом искр, и хотел кое-что уточнить у Намикадзе, но изображение родителей Наруто начало истаивать, как и стены коридора, и в глаза ударил дневной свет, неприятно резанувший их, привыкших к тусклому освещению Внутреннего Мира.
Я, кажется, прихожу в себя.
Глава 29.
... - Мммм, Сабуро-сан, он такой сильный, и симпатичный, к тому же... Да еще и герой! - глухо, словно сквозь толстую подушку, мне слышался высокий женский голос, где-то неподалеку - Он такой храбрый!
Словно из омута всплываю, с немалой глубины - такие ощущения. Судя по доносящимся до меня неповторимым ароматам лекарств, микстур и всяких присыпок - я в клинике Конохи. И в палате я не один.
- Ой, Юрико-тян, да ты, никак, влюбилась? - хихикнула собеседница восторженной девицы - Не понимаю, чего ты в нем нашла. Немало парней и посимпатичнее вокруг.
- Ну, не влюбилась, скажешь тоже... Но на свидание с ним пойти я бы не отказалась.
- Так в чем же дело? Или тебе рассказать, как обратить на себя внимание симпатичного парня? Есть карандаш и бумага? Записывай: сначала надо...
- Кайо-тян, не смеши мои тапочки, учить меня еще собралась!
- Так в чем же дело?
- С той самой ночи мы не виделись, а тогда ему было не до меня - в голосе девушки послышалась грусть - Он так переживал, что не смог выполнить поручение, и подвел Иноичи-доно...
- Подвел? С чего бы это? Он же спас Ино-химэ, и Учиху, этого, черненького, как его...
- Саске?
- Да неважно. И этого вот - ладошка девицы похлопала по тонкому одеялу, которым было накрыто мое многострадальное и вечно голодное - Кстати, чего с ним так носятся... Но я не понимаю, чего еще-то от Сабуро требуют?
- И я не понимаю. Но, думаю, Сабуро расскажет.
- Если это как-то связано с делами Яманака - ничего он тебе не расскажет.
- Ну да, ну да... Но все равно, он герой. Он бился один, против троих, и победил! И спас детей...
- Там еще кто-то, вроде, был. Из Учих, кстати.
- Неважно. Мой Сабуро...
- Уже твой? - хмыкнула вторая девушка - А знаешь... Ой, Юрико-тян, глянь-ка - она наклонилась надо мной - Мальчишка, вроде бы, очнулся? Моргает!
- И правда! Надо сказать Хатеми-сама, она приказала звать ее, как только этот придет в себя - послышался звук отодвигаемого стула и торопливые шаги. Хлопнула дверь.
Обделили славой, ну надо же! Сабуро, значит, герой - а Олли Штай... Наруто Узумаки, то есть, - ребенок, не-в-том-месте, не-в-то-время?
Это хорошо. Славу пусть всю себе забирает - она мне ни к чему, ибо к ней всегда был равнодушен. Я бы сейчас ее с удовольствием променял на стакан воды - в глотке, по ощущениям, настоящая пустыня, в которой, судя по мерзостному привкусу во рту, полно шакалов, и у них у всех расстройство желудка.
Надо бы, кстати, водички-то поискать. Оно не рекомендуется, конечно, при ранениях в живот, но мне немного совсем. Пол глотка - только рот смочить - не убьют, раз уж до сих пор кони не двинул.
Попытка принять сидячее положение, ожидаемо, принесла много новых ощущений, не сказать, чтобы приятных - брюхо резануло болью, однако, не такой уж и сильной. Терпимой, я бы сказал, бывало и хуже.
Каменный пол приятно холодил ступни - обуви я не нашел, и как был, в одних пижамных штанах и в шикарной повязке, отправился на поиски вожделенной жидкости. Шатаясь, словно бывалый пропойца, держась за стену, исследовал палату - и ничего в ней не нашел, а, едва выйдя в коридор, почувствовал у себя на загривке узкую женскую ладошку. Нежную, но сильную.
- И куда же ты собрался, позволь узнать? - бархатный голосок над ухом показался мне подозрительно знакомым - Я, значит, как узнала, что он пришел в себя, бегу сюда со всех ног, и что я вижу? Что я вижу, а, Узумаки?
- Что вы видите, Хатеми-сан?
- Что ты встал с кровати без моего разрешения, и куда-то побрел. Ты куда собрался, дырявое брюхо?
(По бабам, конечно! Куда я еще могу в таком состоянии отправиться?)
- Пить хочу.
- А жить хочешь? Вот что я тебе скажу, Наруто - женщина, придерживая меня за плечи, довела обратно до кровати, аккуратно туда уложила и укутала в одеяло - Если еще раз увижу, как ты встал без моего разрешения, я тебя к постели привяжу.
- А если по нужде соберусь, как привязанному быть?
- Трубку вставлю. Веришь ли ты мне?
