Иосиф Виссарионович продолжал молчать, видимо, подходящего ответа ему в голову еще не пришло, но, наблюдая за его реакциями, я все больше и больше убеждался, что попал в точку и все происходящее именно провокация Кобы и Яцека. Именно молчание Сталина служило для меня главным аргументом в пользу варианта с провокацией. Видимо, он не смог предугадать ход моих размышлений и оказался попросту не готов к подобной ситуации и к такому раскладу. Иосифу Виссарионовичу оставалось только красноречиво молчать и думать, как выпутаться из ловушки, в которую он себя загнал. Он сидел, опустив глаза, и обдумывал положение. Отпускать на самотек подобные размышления я совершенно не собирался. Выдержав небольшую паузу, чтобы дать Сталину некоторое время для размышлений, я мягко обратился к нему:
– Коба, не надо ничего сейчас выдумывать. Просто ответь мне честно, и мы вместе посмеемся над произошедшим недоразумением. У меня есть только одно условие.
При этих словах Сталин, напряженно размышлявший все время, пока я говорил, поднял на меня взгляд.
– Какое условие, Лев? – спросил он.
Лев Давидович открыто, по-доброму улыбнулся и ответил:
– Ты мне расскажешь, как вы с Яцеком за четыре дня все это смогли организовать. Это же уму непостижимо! Как вы смогли организовать такое мероприятие за столь ничтожно малый срок? Это не может не вызывать уважения. Я обязан это знать. И кроме этого, ты мне расскажешь, кто таков этот ваш посланник? Очень перспективный юноша, произвел на меня самое благоприятное впечатление. – С этими словами я встал и, подойдя к Иосифу Виссарионовичу, протянул ему руку. – Согласен с такими условиями, Коба?
Сталин раздумывал буквально несколько секунд. Он прекрасно понимал, что их с Дзержинским игра полностью раскрыта и отказ от признания может принести громадный вред. Иосиф Виссарионович поднялся из кресла и пожал протянутую мной руку.
– Согласен, Лев, и вынужден просить у тебя прощения. Это действительно наша провокация. – При слове «провокация» Иосиф Сталин поморщился.
– Не провокация, а проверка, мой друг. Очень правильная и грамотная, между прочим. – Я перестал улыбаться. – Как ты считаешь, Коба, я прошел твою проверку?
Я прямо, практически не мигая, смотрел в глаза своего собеседника. Иосиф Виссарионович выдержал этот взгляд.
– Прошел, Лев. Слово Джугашвили тебе даю. И еще раз извини. Я понимаю, что мы переборщили. Спасибо, что ты остановился и подумал, а потом вызвал меня.
Я видел, что Сталин не обманывает. Мы пожали друг другу руки и сели назад в кресла.
– Хорошо, Коба, простил. Забыли об этом. Единственное, о чем попрошу тебя, ты меня предупреждай в следующий раз. Я действительно парню поверил. Представляешь, сколько «шороху» могли навести? – Я опять улыбнулся. – Ты знаешь, Иосиф Виссарионович, у меня появилась идея о необходимости создания Отдела Специальных Операций, подобных вот этой. Представляешь, насколько нужна нам такая организация? Как считаешь, Феликс одобрит идею?
Сталин уважительно посмотрел на меня, после чего спросил прямо:
– Лева, я тебя не узнаю совершенно и Феликс тоже. Поэтому мы не знаем, как реагировать на то, что ты говоришь и делаешь. Скажи мне честно, что с тобой произошло?
Я немного подумал, перед тем как ответить. Это был, пожалуй, один из ключевых моментов, и ответить нужно было правильно.
– Знаешь, Коба, я, наверное, прозрел. Не знаю сейчас, как тебе это объяснить, но я многое обдумал, многое понял и увидел. Я задумался над вопросом – зачем мы сделали эту революцию? Чтобы убрать царя? Нет. Не для этого. А для чего тогда и для кого? Для людей, для того, чтобы все жили богато, а не для того, чтобы просто поделить то, что есть, на всех и сделать всех бедными. Это путь разрушения, а нам надо созидать, строить, претворять в жизнь. На всех людей богатства сейчас все равно нет. Его надо делать, создавать, трудиться. А что делаем мы? Мы рвем страну и власть на куски. Даже не на куски, а на кусочки. Для чего? Для того чтобы у всех было чуть-чуть? Разве это правильно? Разве для этого все затевалось?
Я встал из кресла и принялся ходить вокруг стола.
– Иосиф Виссарионович, посмотри вокруг. Что происходит сейчас? Задай себе вопрос – кому это выгодно? Посмотри, какой бардак творится кругом и на то, что делаем мы сами со своей страной и с народом, с людьми. Я очень много об этом думаю. Мне не нравится то, как мы делаем нашу работу. Цель у нас правильная, а вот исполнение подкачало. Я считаю, что нужно весь этот бардак заканчивать как можно быстрее. Сейчас у нас очень выгодная ситуация. Только что закончилась мировая война, и от нее все настолько устали, что ближайшие годы Европа воевать по-крупному точно не будет. У них по горло своих собственных проблем. Им всем совершенно не до нас, поэтому у нас появляется возможность создать сильное государство, в котором будут жить свободные люди, хозяева своей страны, а не анархисты по углам.
