– Это почему еще? – Император нахмурившись приподнялся со своего ложа. В глазах его мелькнула злобная искорка. – Я терпеть не могу, когда мои приказы не выполняются!
– Поганые низшие. Они не знают, что творится внизу и напуганы, и не хотят двигаться дальше. Лопочат что-то про гнев Исполинского Океана.
– Так заставь их! – взвизгнул Агенобарб, теряя терпение. Вспышка гнева в его душе, вовремя не подавленная, теперь пылала ярким пламенем. Он вскочил со своего ложа, и швырнув в стену морские деликатесы, начал кругами ходить по комнате.
– Я не могу, Господин, – голос преторианца звучал почтительно, однако в нем слышались едва заметные издевательские нотки. Они прикрыл рот рукой, стараясь скрыть усмешку, – Должен быть приказ Императора.
– Ты не можешь отдать приказ, чтобы наши люди выкинули за борт каких-то низших?! В конце концов там Анна…
– Анна не важна, господин, – перебил его Люпий, дерзко вскидывая голову. – Ты сам знаешь, что будет если рыбы проникнут на нижнюю станцию, и найдут то, что им не следует найти.
Руки Императора затряслись. Он почувствовал, как багровеет его лицо, и потеют ладони. Волна гнева прошлась по позвоночнику и вылилась в ужасный громогласный крик:
– Как ты смеешь нести такую чушь?! Ты говоришь это мне! Я! Император! Ты смел ляпнуть что моя сестра не нужна!
– Конечно не нужна, – издевательски ответил гвардеец, – Сенат недоволен, Император. Еще более, консулам не нравится, что ты не отдал приказ пристрелить этих рыб к кальмарьей бабке, пока они еще были на станции.
– Ты что, идиот?! Они похитили Анну!
– Вот именно, – резюмировал Люпий, – похитили, полагая что милостливый Император опустит их, и не станет стрелять по своей дражайшей сестре. И ведь надо же, были правы!
Агенобарб в исступлении схватил со стола палочку для письма и с треском переломил ее пополам, затем швырнул себе под ноги.
– Ты, ничтожество, будешь обсуждать мои приказы?! – зашипел он, грозно приближаясь к преторианцу. Однако того этот жест ничуть не напугал.
– Но я был как раз вовремя, – как ни в чем не бывало продолжал гвардеец, – и отдал приказ торпедировать похищенный корабль.
– Ты – что?! – словно не веря услышанному, произнес Император задыхаясь от гнева.
– Да-да, торпедировал Искариота, – кивнул Люпий. – Мне пришлось сказать Совету что этот приказ был отдан вами. Иначе они бы не поняли.
– Да как ты посмел?! Отдавать приказы вместо своего Императора?!
– Именно, – кивнул преторианец. – Иное решение подрывает дисциплину, заставляет рыб чувствовать себя свободными. В их голове поселяются ненужные мысли, будто бы они могут быть выше людей. И если Император допускает такое, Совет имеет право переизбрать нового правителя, который способен держать в узде своих подчиненных.
Сказанное ошеломило Агенобарба. Наглец Люпий напрямую угрожает выкинуть его с престола, и поставить на место правителя кого-то из своих.. например Консула Инуса. Тот давно метит на Императорский престол. Агенобарб это знал. Пока что Люпий и его команда уродов на стороне Агенобарба. Но ровно до тех пор, пока Император выполняет его указания. В противном же случае гвардия встанет на сторону нового потенциального правителя…Не то, чтобы Агенобарбу было плевать на страхи людей о раскрытии для рыб той самой таинственной истины, что таит в себе дно Прометея. Однако, Анна. Прелестная Божественная сестра. Одна ее улыбка стоила тысячи Прометеев вместе взятых.
Но крутые времена требуют крутых решений.
Император глубоко вздохнул, и задержал дыхание на пару секунд, чтобы унять вновь подступающую волну гнева.
– Выкинуть рыб за борт, – коротко приказал он преторианцу, – Начать преследование Искариота. И чтоб ни одна живая душа оттуда не вернулась.
– Так-то лучше, – хихикнул Люпий, а затем после короткой паузы, многозначительно добавил: – Император.
Затем развернулся, и молча вышел из покоев. Забыв даже про условности поклонов, и тому, что ему следовало пятиться спиной к двери.
Император проводил его тяжелым взглядом, и как только за преторианцем закрылась дверь, от души хватил кулаком по стальной стене.
– Сука! Чтобы ты сдох! Кальмарье отродье!
Император кричал, и бился в истерике, разрывая на себе пурпурные одежды.
Анна. Его милая, милая Анна осталась в руках омерзительных низших. И скорее всего, обречена на гибель в угоду…Кому?
Агенобарб уселся на кресло, призадумавшись. А ведь действительно, кому? Его народу избранных?
Что же произойдет, если низшие узнают ту страшную тайну, что хранят недры Прометея, и более того, сумеют ей воспользоваться? Очевидно, что всему придет конец. В том числе и его правлению. Потому что тогда…
Об этом лучше не думать. Император, прервав мысленный поток, резко поднялся с кресла и прошелся к ложу.
Да. Определенно красота Анны стоит благополучия целого народа.
Когда я проснулся, вокруг было темно и тихо. Словно весь мир вдруг заволокло черной пеленой. Я не понимал, где я нахожусь, и зачем. Я попытался пошевелить рукой. Получилось. Конечности работают. Уже хорошо.
– Проснись, – вдруг раздался тихий шепот из тьмы, – Проснись, робот…
