Не успел Седрик пройти и несколько ответвлений, как за углом в дальнем конце коридора послышался шорох и уже знакомое сипение. Седрик выключил фонарик и замер, прислушиваясь, а затем осторожно двинулся назад. Кажется, пока тварь не заметила его. Он развернулся, обдумывая, как обойти это ответвление коридора и щелкнул выключателем фонарика. Луч света пролетел по темному коридору и уткнулся в лоснящееся брюхо еще одной твари. Раздался знакомый то ли рев, то ли визг, и тварь, которую выхватил из темноты луч фонарика, с топотом заковыляла к Седрику. В ответ с другой стороны коридора раздался такой же визг и частый топот. Капитан лихорадочно шарил лучом фонарика по стенам, пытаясь найти хоть какую-то дверь, за которой можно было бы спрятаться. Луч фонарика осветил темный проем, и Седрик рывком бросился в него и с силой ткнул пальцем в сенсорную панель, поблескивающую в свете фонарика. Панель осталась черной, створки двери не шелохнулись. Луч фонарика метнулся по комнате, освещая маленькую каморку, без мест, где можно укрыться, с единственной дверью – той, в которую Седрик только что зашел. Сипение раздавалось уже у него за спиной, и капитан рывком обернулся. На пороге двери на свет фонарика шагнула, сипя, черная, лоснящаяся и мелко вибрирующая фигура. Из черной жижи выступали только челюсти, зубы на которых казались слишком длинными, и кончики костей пальцев, словно когти, торчали из лоснящейся субстанции. На месте глаз у твари было два глубоких черных провала. Седрик сделал шаг назад и, упершись спиной в стену, приготовился сорвать приз за самую бездарную и глупую смерть.
Все это время Анна плыла в черной пустоте. Ее сознание растворялось, становясь аморфным. Она не понимала этого, и не могла осознать что с ней. Последним ее воспоминанием, навеки застывшим в памяти, как насекомое в янтаре, стала разверзнутая пасть чудовища. А затем наступила пустота.
Ей было больно, особенно в первые несколько секунд когда тварь вцепилась ей в горло, разрывая плоть. До этого никто не смел причинять боль Божественной. Анна даже не поняла, что произошло.
И сознание помутилось. Робот… – пронеслось сквозь туман, окутавший мозг.
Ей показалась, что та металлическая машина – ее единственная надежда. Ведь он же должен? Конечно должен! Это кукла, принадлежащая ей, кукла которая придет по первому зову…
Дальше мысль не пошла. Все вокруг заполнил кроваво-красный туман, растекшийся по окружающему.
Анна понимала, что умирает. И сопротивляться не было сил.
ТАК ЧТО, УБЬЕШЬ ЕЕ?
Ехидный голос с потолка оборвал поток моих мыслей. Я усмехнулся. Убивать Божественную мне не хотелось, но и так же не хотелось чтобы она жила.Ладно, что ты можешь предложить? – спросил я станцию. – Допустим, девку нужно как-то починить. Но как?
ЕСТЬ ОДНО УСЛОВИЕ.
Станция выдержала театральную паузу, чтобы завладеть моим вниманием. Я наклонил голову вбок, показывая ему что готов слушать.
ЕЕ МОЖНО СПАСТИ, ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ОНА СТАЛА ТВОИМ ПИТОМЦЕМ.
Ага, вот как. Эта станция, однако, примитивна и мыслит исключительно ради своих дурацких закидонов. Если я отказался играть по ее правилам, то все равно буду играть, но только по своим. Формально по своим, потому что это все равно остаются правила станции.
ЛЮДИ ДОЛЖНЫ ПОДЧИНЯТЬСЯ МАШИНАМ. ТЫ – НЕ ЧЕЛОВЕК, ОНА – ЧЕЛОВЕК.
О как. Интересно.
Подумав, я согласился. Нет, не из-за соображений мстительности. Почему-то вдруг мне подумалось, что это неплохая идея – сохранить Анне жизнь. Может и даже перевоспитать ее.
Лишь только я дал свое согласие, как передо мной распахнулись двери.
УХОДИ – велела мне станция. ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ ПРОЦЕСС ПОЯВЛЕНИЯ ПИТОМЦА.Это еще почему? – спросил я. Закидоны станции удивляли меня все больше и больше.
ЭТО БУДЕТ СЮРПРИЗ
Последнее, что я услышал – был короткий хохоток за спиной. Затем двери закрылись.
Пробуждение было ужасным для Анны. Все тело ломило от боли так, что она не могла даже пошевелиться. Еще не успев даже открыть глаза, Божественная заплакала в тайне надеясь что кто-то ее пожалеет и утешит. А еще даст какое-нибудь лекарство.
Но нет, ничего такого не произошло. Поэтому ей пришлось открыть глаза и обнаружить себя лежащей на спине в черной, вязкой луже.
Ее охватила паника. Мерзкая, отвратительная субстанция приклеивала тело к полу, не давая пошевелиться. От ужаса Анна закричала, но вместо крика из горла вырвался лишь тихий хрип.
Божественная видела перед собой стальной потолок станции и свет софитов.
Она полежала так еще чуть-чуть, поняв что за ней никто не придет. И даже некого позвать на помощь. Брат далеко, никого из живых нету… ужасные вещи творились вокруг.
Поэтому для нее полной неожиданностью стало то, когда над ней вдруг склонилась железная маска. Анна тут же узнала робота. Ее робота! Преданная машина, он пришел чтобы спасти Анну! Но как он здесь очутился?Вставай, – скомандовал Давид. И даже не протянул ей руку.
Ну неужели он не видит что Божественная сама не может и пальцем пошевелить?! И вообще где это видано, чтобы слуга командовал госпожой?!
