Михаил Петрович еще больше занервничал и кинулся на меня. Если честно, не ожидала и не успела среагировать. Помощь пришла быстро. Македонский резко откинул меня от стола, я полетела на пол, а сам бросился на наставника. Сижу неподвижно и смотрю на дерущихся мужчин. Дрались с грациозностью пантер, так завораживающе. Один другому не уступает, у наставника блеснул нож. Я заволновалась за Алексея, ведь он дрался голыми руками. Его противник сделал отвлекающий маневр и поранил его ладонь. Кровь потела струйкой, но он не обращал внимание. Как-то ему удалось ухватится за шею Михаила Петровича. Сдавил ее и резко повернул вправо, а затем влево. Послышался хруст и наставник упал на пол. Он умер.
Слезы потекли невольно. Чувствую себя опустошенной, хоть он и предал меня, но был все равно близким человеком. Македонский подошел ко мне ближе, опустился на пол и обнял. Я еще больше заплакала.
— Тише, девочка! Все к лучшему. Теперь ты еще больше закалишься. Хватит расстраиваться, смотри твоя рана начала кровоточить, необходимо посмотреть швы, — говорит мне и поглаживает по голове. Я вскочила.
— Похер на швы. Сколько же можно меня закалять? Сколько можно издеваться над тем, чего уже почти нет? Сколько можно требовать невозможного? Сколько можно на мне играть, играть на меня? Спорить на меня? Чувств нет, они все атрофированы. Мыслей нет. Друзей нет, все притворяются ради выгоды. Где дружба от сердца, а не ради того, что у человека есть деньги, или чтобы поплакаться в жилетку? Кругом одна фальшь.
Македонский только стоит и слушает меня. Его рука еще больше стала кровоточить. Я подняла подол рубашки, и оторвала кусок материи. Со стола взяла бутылку виски, показала рукой ему на стул. Алексей послушно сел и протянул ладонь. Встаю добровольно на колени перед мужчиной, беру его ладонь чтобы обработать. Одной рукой открываю пробку и поливаю янтарной жидкостью на могучую руку Алексея Романова.
Я подсознательно чувствую, что ему больно, но он даже не подает виду. Наконец смыла кровь. Вся эта жидкость сначала текла на мои колени, а затем на пол. Убедившись, что тщательно промыла рану, замотала куском рубашки.
Поднялась на ноги и посмотрела на себя. Я вся в крови и янтарном алкоголе. Смотрю на тело бывшего наставника и говорю:
— Пожалуйста, пусть его похоронят по-человечески.
— Я все сделаю, — отвечает он мне.
Кивнула в ответ и пошла обратно в свою комнату. Я брела, даже не обращала ни на что внимание. Зашла в ванную и наполнила ее. Сняла рубашку, вернее, то что от нее осталось, и бросила в урну, обработала свою рану. Она была в порядке и залезла в воду. Села и прижала коленки к груди. В душе была боль. Адская боль и пустота.
Сегодня столько всего потеряла. Наставника, гордость, наплевала на свои принципы, но самое страшное, меня пожалели. Он посочувствовал и погладил по голове, а я не сопротивлялась. Похоже, ломается мое внутреннее сопротивление, дух, но не все так плохо, что-то потеряла, но и что-то обрела. Обрела его. Его поддержку, тепло, понимание. Он защитил меня. Сегодня я почувствовала себя маленькой девочкой, не убийцей, а девочкой.
Мне так хотелось прижаться к нему, сказать, что он нужен мне. Сегодня поняла, что стали во мне посыпаться давно забытые чувства. Так странно, всегда их гнала прочь и не пускала к себе даже на метр.
Пришел Алексей. Я молчу. Он подошел ближе, перевязанной рукой придерживал край ванны, а в другую руку взял губку, опустил в воду. Она вобрала в себя воду, затем он вынул ее и приблизил к моей ключице. Как только губка соприкоснулась с кожей, он нажал на нее и вода потекла, омывая мое тело. Было так приятно. Забота. Македонский делал так до тех пор, пока не омыл меня полностью.
Затем вынул мое безвольное тело из ванны и закутал в полотенце. Со мной так нежно еще никто не обращался. Заботливо, словно отец отнес в кровать и уложил под одеяло.
— Отдыхай, Петя принесет тебе теплого молока, — поцеловал в лоб и ушел.
Не знаю, что меня больше пугает в нем. Его ласка или когда жесток? Почему он постоянно разный со мной? Это поведение совсем сбивает с толку.
Есть ли шанс на то, что его ярость прошла? Возможно появилась надежда? Могу ли я поддаться этому лучику надежды?
Я прикрыла глаза, так и лежала пока не уснула.
Так уютно. Сейчас так приятно просыпаться, слегка потягиваюсь. Ощущаю как крупные ладони опускаются на мои ягодицы. Сильные руки по-хозяйски сжимают зад.
— Хочу тебя снова, — говорит Македонский.
Жадно втягиваю воздух и плотнее прижимаюсь к горячему телу. Чувствую как подо мной твердеет его огромный член. Лоно сразу увлажнилось. Как он быстро так завладел моим телом? Алексей Романов дурно влияет на меня. Сводит с ума.
— Ну же! — бросает хрипло и мои ягодицы насаживает на свой член.
Льну плотнее и трусь сосками об его могучую грудь. Мои движения игривые, дерзкие. Мужчина властно двигает мои бедра. Нанизывает на свой каменный стояк. Я совсем теряю контроль.
— Еще! — прошу.
Но в этот момент с Македонским что-то происходит и он отстраняется от меня и сбрасывает со своего члена.
