Эта крыса начала кашлять кровью. Красиво. Его тело начало содрогаться от кашля. Мои глаза накрыла пелена ярости. Я уже не могу спокойно стоять на одном месте. Начинаю ходить из стороны в сторону, успокаивая себя. Надо еще держать себя в руках, иначе убью его раньше времени. Хочу получить его личное признание. Денис сегодня умрет. Крысу нужно наказать.
Мое тело закипело, требует высвобождение гнева.
— Говори правду, мерзавец! — кричу, снова бью по животу.
Его тело содрогается от ударов, а из глотки бежит кровь. От его боли не словил кайфа и облегчения. Мне требуется больше крови и его мучения. Я не дам ему легкой смерти. Предатели должны быть наказаны со всей строгостью. Мне предстоит долгая беседа с ним, наполненная болью и криками мольбы о пощади, но пощады не будет.
— Он ничего не скажет, что-то срывает страшное, — вмешивается Магомед.
— Подожди, расколется. Веселье только начинается, — снова ударил бывшего помощника в живот.
— Магомед переверните его, — приказываю своему человеку.
Магомед прокрутил рычаг тем самым ослабив цепь. Денис мешком упал на пол, парни подхватили его надели наручники и теперь за них пристегнули к цепи и за рычаг подняли к верху. Ноги предателя стали болтаться над полом, он стал скулить от боли.
Подошел к столу с оружием и взял скальпель. Улыбнулся от предвкушения новых криков жертвы. Мне всегда нравилось холодное оружие, оно позволяет растягивать удовольствие пытки и приносить много боли. С оружием в ругах подошел к крысе, теперь ничего к нему не испытываю кроме чувства омерзения и брезгливости.
— Ты еще не созрел для конструктивного разговора? У тебя есть последняя возможность признаться во всем и умереть достойно, без длительных мучений, — провел скальпелем по его левой щеке, оставляя глубокую рану.
Денис дернулся, и заскулил от боли.
— Решил поиграть в молчанку, Денис?
Теперь скальпелем провел по правой щеке.
— Македонский, я не…, - стонет предатель.
— Ты что-то сказал, ублюдок? — ткнул кончиком скальпель в лоб и слегка надавил.
— А-а-а-а, — закричал Денис, жмурясь от боли.
— Я не слышу тебя, — проворачиваю скальпелям.
— Скажу! — кричит он.
— Молодец, — резко дернул на себя скальпель и вынул из предателя.
Новая порция стонов пронеслась по подвалу.
— Это сделал я, — поднял на меня измученный взгляд.
— Почему? — с яростью кричу на него.
— Я просто так захотел.
— Ты труп, Денис, — выношу ему свой вердикт. Его глаза наполнились ужасом, он стал умолять дать ему шанс на жизнь. Проблема заключается в том, что я не даю жить предателям. Им не место со мной на одной земле.
У меня нет сожаления к бывшему помощнику, только ненависть. Он мразь, покусился на руку, которая его кормила. Он наплевал на мои законы, предал нашу банду. Уже надоело слушать звуки мольбы, и не дожидаясь новых звуков подошел к нему в плотную и вонзил скальпель в сонную артерию. Нечеловеческие хрипы оглушили подвал и тут же затихли. Его сердце остановилось.
Отхожу к столу и наблюдаю как мои парни из банды засовывают тело Дениса в черный пакет для мусора. Я казнил предателя, но не почувствовал облегчения. Я лишь накормил своего зверя кровью, но он все равно беснуется. Что-то здесь не так. Что-тоя упускаю из виду.
— Как думаешь, кому он продался? — подошел ко мне Магомед. Я лишь пожал плечами.
— Надо найти этого человека.
— Я поищу.
— Хорошо. Надо срочно найти имя заказчика. Сука, вот кто роет под меня?
— Думаю, мне достаточно будет пары дней, — говорит Магомед и я рад, что у меня такой помощник.
— Тогда не стоит медлить, — смотрю а него и понимаю предателем может быть любой. Мой зверь снова дал о себе знать, крови ему мало, теперь надо насытить похоть. Срываюсь с места и еду к своей девочке. Оттрахаю до боли и похуй, что глубокая ночь и она крепко спит.
***Въезжаю во двор и покидаю машину, чувствую как внутри все раздирает от ярости. Ощущение, что кожа лопнет на миллионы кусочков. Я сгораю в своей ярости, мне необходимо освободится от этих эмоций.
Сжимаю кулаки и начинаю учащенно дышать, готов бросится на любого и вгрызаться в мясо.
Быстрыми шагами пошел к дому. Мне необходимо хоть чуть-чуть успокоиться, иначе будут плачевные последствия для всех.
С грохотом захлопнул за собой дверь. Ударяю кулаком по стене и только сейчас замечаю: я весь в крови той поганой крысы. От вида крови снова стал звереть, и зверь стал требовать выхода на волю. Снова хочу крови. Жестокости. И снова крови. Я больной.
Во мне нет ничего человеческого, весь контроль и самообладание держаться на тонкой нитке, но она скоро порвется. Я это чувствую.
Внутри все кипит, даже бурлит, но меня кроет конкретно. Если можно было бы убивать каждый день, так бы и делал. Успокаивал бы своего зверя.
— Блядь, — снова ударил по стене.
