— Алексей, не надо. Отпусти меня, ты сам во всем виноват, — с дрожью в голосе говорит Маргарита.
— Тебе не жить, — надавливаю лезвием на щеку.
— Я беременна.
— Не понял, — отпускаю лезвие.
— На тумбочке лежат документы, там УЗИ. Я беременна.
Отпускаю свою девочку и беру документы, внимательно по ним пробегаюсь глазами. Двойня. Не может быть. Это однозначно мои день, только у нас в роду рождаются двойня. Я стану отцом! В ногах чувствую слабость. Полный пиздец.
Маргарита
— Теперь все будет по-другому, Маргарита, но после рождения детей, ты заплатишь за свой поступок, — с этими словами забрал меня Македонский назад в свой дом.
Теперь в его доме постоянно натыкаюсь на людей, каждый следит за мной. Я все время нервничаю, но стараюсь баба Валя, которую мы забрали с собой постоянно успокаивает.
— Видишь как о тебе заботиться твой хлопец, охрана надежная, — тихонечко шепчет бабушка, а сама временами боится за меня.
— Просто следит, чтобы снова не сбежала, — говорю ей.
— Любит он тебя, но скрывает свои чувства. Я старая все вижу. Тебе заварить ромашковый чай? — предлагает она.
Македонский вернул меня на правах хозяйки в этот дом, но ею себя не чувствую. Просто делаю вид, что все спокойно, а сама трясусь как заяц. За стенами этого дома идет война за власть, мой мужчина с Русланом меряются яйцами. Я не сую нос в его дела, пытаюсь вести спокойную жизнь беременной женщины.
— Да, буду, — отвечаю бабушке.
Как баба Валя может быть спокойна, когда кругом столько мужчин с оружием? Или она по вечерам пьет успокоительное? Странно. На кухне она быстро заваривает чай и вместе со мной садится за стол.
— Бабушка, а ты сегодня не видела Алексея? — спрашиваю ее. Как вернулась назад он перестал со мной спать. Даже не приходит в комнату, игнорирует. Такое ощущение, что правда рожу детей и меня отправят на корм рыбам. На мой вопрос она округляет глаза.
— Не видела его второй день.
— Странно, его так долго нет. Не случилось с ним беды?
— Он сильный, справится со всеми трудностями.
Достаю телефон и пытаюсь дозвониться Македонскому, гудки идут, но трубку не берет. Хочется позвонить Руслану, но не решаюсь. Я итак на птичьих правах, а после звонка его конкуренту совсем озвереет.
Слышу на улице шум и подбегаю к окну. В ворота зашли люди и их возглавляет Алексей. Становится страшно, бросаю телефон на стол и метаюсь по комнате.
Я так сильно стала бояться Алексея Македонского. Раньше все его эмоции были написаны на лице и каждый его шаг могла видеть наперед, а сейчас словно глыба айсберга — эмоции нечитаемые.
Снова подхожу к окну, мужчины стоят возле дома, а на коленях стоит Магомед. Что? Его же убил Македонский. Он не мог выжить. Блядь, сюрприз на сюрпризе. Мой брат сгибается, валяется у их ног и плачет.
Растерянно смотрю на брата и во мне просыпается жалость на этого мерзавца, правда говорят про гормоны. В этот момент наши взгляды с Македонским пересекаются. Взрыв молний прошёлся по телу. Сам дьявол смотрит в душу и пытается заставить гореть в агонии. Он и раньше меня пугал, а сейчас особенно.
Накидываю на себя легкую куртку и выхожу во двор.
— Ты мразь, — хнычет мой брат. Потихоньку подхожу к толпе мужчин. — Чтоб ты сдох!
От его слов мороз по коже, нет, я не хочу снова пройти через тот ад, что прошла, думая о смерти моего мужчины. Алексей наводит на брата пистолет.
— Ты сдохнешь сегодня точно, — насмешливо говорит мой мужчина.
— Алексей, не надо! — кричу ему.
Быстро подхожу к нему и встаю под дула пистолета. Мой мужчина отводит дуло пистолета в сторону.
— Отпусти его, таких людей как он нужно пожалеть. Он всего лишь алчный и жалкий, — произношу я.
— Марго, не позволь ему убить меня, — ноет мой брат.
— Помолчи, придурок, — рычу сквозь зубы.
Наградила же меня жизнь таким братом, он полный идиот. Страх проходит волнами по коже и думаю, отпустил ли Македонский брата. Наша игра с ним окончена моей капитуляцией и больше воевать не надо. В его сильных руках наша судьба.
С другой стороны мой мужчина жестокий убийца и ему ничего не стоит нас с Магомедом тут прикончить, у меня маленький шанс выжить есть. Дети. Алексей Македонский следит за мной и окружает всем необходимым, чтобы родила ему здоровых детей. Он их жаждет.
Баба Валя тоже примчалась и смотрит на нас с испугом.
— Алексей, просто отпусти его. Пусть обратно валит в свою Америку.
— Я заплачу вам, только отпустите, — плачет брат. Его глаза полны слез.
— Слезы не красят мужчину, ты полный слюнтяй, Магомед. Ты только умеешь играть сильного человека. Хороший из тебя вышел актер, я тебе раньше верил.
— Прощу, отпусти и больше ты меня не увидишь, — жалобно стонет брат.
Алексей Македонский кривит в усмешке губы, что-то обдумывает.
— А я хочу, чтобы ты сдох.
— Я не хочу умирать.
Брат протяжно стонет. Почему-то мне кажется, Македонский отпустит его, но Магомед из всей истории не извлечет урока. Я не жалею его, просто хочется знать, что родная кровь где-то существует, хоть и в таком ублюдке как он.
Не успеваю все обдумать, как Магомед подпрыгивает и прижимает ко мне пистолет.
