U-852 всплыла на поверхность и подошла поближе. Кто-то спросил с борта, как называлось потопленное судно. После этого немцы допросили поднятых на палубу третьего офицера Агиса Кефалоса и матроса Пьера Неймана. Получив информацию, Экк отобрал у Кефалоса спасательный пояс с названием судна как трофей и приказал обоим вернуться на плот. Субмарина удалилась, причем с неё крикнули, что англичане идут на помощь.
Не прошло и часа, как U-852 появилась снова и приблизилась. С субмарины приказали ничего не подозревавшим плавающим приблизиться к борту. Уцелевшие, решившие, что немцы намереваются их спасти, быстро повиновались приказу. Однако через несколько секунд их лица исказились ужасом — с мостика грянули очереди из автоматов и пулеметов. Похоже, Экк вспомнил о четырех погибших «девятках», а также о напутствии Шнее и, испугавшись преследования, задумал уничтожить все, что осталось от транспорта. Стреляли с палубы пять человек: Экк, второй вахтенный офицер — лейтенант Хоффман, военный врач — корветен-капитан Вейспфенниг, инженер-механик — капитан-лейтенант Ленц и старший матрос Швендер.
Методичный расстрел с перерывами, вызванными плохой видимостью, продолжался в течение часа. Под конец, увидев, что плоты так и не потонули, разошедшиеся подводники стали швырять в воду ручные гранаты. Все это время лодка кружила между плотами и обломками, продолжив поиск жертв с помощью прожектора, когда стемнело. Посчитав в какой-то момент, что все кончено, Экк спокойно удалился с места бойни. Позже один из выживших матросов рассказывал, что с палубы кричали — «Убейте всех!», почему-то по-английски. Возможно, это был голос инженера — капитан-лейтенанта Ленца, который хорошо знал английский язык и допрашивал потерпевших.
На рассвете горстка уцелевших начала собираться поближе друг к другу. Благодаря тому, что многие плоты были наполнены пробкой, они держались на воде даже полуразбитыми. С них и собирали аварийные запасы воды и сухарей.
Через шесть дней повстречался плот с первым и третьим офицерами, раненными осколками гранат. Этот плот оказался в наилучшем состоянии, поэтому все перебрались туда. Уцелевшие моряки смогли продержаться на плоту более месяца! Только 20 апреля их подобрал португальский сухогруз «Алешандру Сильва». Кефалос к тому моменту умер от ран.
Капитан-лейтенант Экк продолжал оставаться в море, успел справить свое 29-летие и 1 апреля в Индийском океане у берега Южной Африки потопил один английский транспорт. Далее последовало безуспешное крейсерство вдоль побережья.
Так продолжалось до 30 апреля, когда англичане сумели перехватить радиограмму с борта U-852 и отправили на ее поиски два «веллингтона». Возмездие настигло немцев 2 мая 1944 года — атакованная самолетами субмарина из-за серьезных повреждений вынуждена была срочно идти к берегу. На следующий день нос субмарины уткнулся в побережье Южного Сомали. Экк приказал взорвать корабль и идти в глубь территории, но он не знал, что за лодкой все время следили англичане. Последние высадили десантную группу с эсминца «Фалмут». После короткой схватки, в которой погибли четыре немца, все остальные подводники — 53 человека попали в плен.
Англичанам понадобилось немного времени на установление того, что экипаж именно этой субмарины повинен в мартовском расстреле беззащитных людей. После опроса выживших моряков с «Пелеуса» и осмотра вахтенного журнала U-852 пленные немцы были взяты под усиленную охрану.
Суд над теми из них, кто вел огонь с палубы, начался 17 октября 1945 года в Гамбурге — почти через месяц после начала исторического Нюрнбергского процесса. На суд в качестве свидетеля был вызван даже Адальберт Шнее, дававший напутствие Экку перед дальним походом. Когда опытнейшего «серого волка» Шнее спросили, что бы он сделал на месте Экка, тот честно сказал:
Такая фраза суд не удовлетворила, и вопрос во время слушания задавался еще много раз, пока Шнее не ответил:
Хейнц-Вильгельм Экк, напомнивший суду о приказе «Лакония», заявил, что уничтожал обломки только ради безопасности своей лодки от возможного обнаружения с воздуха. Бывшие офицеры и старший матрос утверждали, что просто выполняли приказ командира. Выяснилось и то, что остальные члены экипажа, находившиеся во время расстрела внутри субмарины, не догадывались о происходящем наверху. О том, что случилось, они узнали позже, когда лодка отвернула и устремилась прочь от места бойни — обо всем рассказал командир, надеявшийся заручиться поддержкой экипажа.
